В действиях РФ на Украине как-то фатально проявляется таинственная программа поражения

После поражения (виноват, заранее запланированной перегруппировки войск с целью выпрямления линии фронта) в Харьковской области досужие паникеры начали активно судачить в сети на классически-привычную тему «глупость или измена». «У нас предатели засели во власти, в том числе среди высших военных, или же это такое головотяпство и небоеспособность?» – ничтоже сумняшеся рассуждали они. С нашей точки зрения, подобного рода рассуждения к серьезному анализу отношения не имеют. От слова совсем. Хотя бы потому, что анализ может быть основан исключительно на точной и проверенной информации, а такой информации касательно всякого рода замысловатых элитных сюжетов у нас сейчас в достаточном объеме нет.

Зато у нас есть: объективная картина, которая никем не отрицается и более-менее точные знания об исторических событиях, как недавних, так и отдаленных во времени. Умение бесстрашно и адекватно воспроизводить «картинку» на основании этих точных знаний, выявляя в событиях некую достаточно очевидную закономерность, и составляет суть подлинного системного анализа. На том и сосредоточимся.

Вспоминается анекдот, который мы, помнится, не раз уже приводили в наших работах. В семинарии идет экзамен по логике. Семинаристу задают вопрос: «Что такое закономерность?» Тот мнется, не знает, что ответить. Препод пытается помочь и спрашивает: «Ну, скажите, вот если, к примеру, человек один раз упал с колокольни и не разбился, то это что?» «Случай, ваше преподобие». «Ну а если два раза подряд упал и не разбился?» «Счастье». «Ну, хорошо, а если три раза подряд упал и не разбился, то это что?» «Привычка, ваше преподобие…»

Итак, что же, собственно, произошло? Президент объявил о начале СВО, после чего многие патриоты вздохнули с облегчением. Тем более, что к этому располагала вся логика судьбоносной президентской речи. Ее лейтмотив был прост и грел душу патриота: «Мы долго терпели, хотели миром, шли на уступки, но нас не поняли, не услышали. Теперь уж извините». В первые дни ВС РФ проходили в день по сотне километров. Но вскоре начались странности: отсутствие ударов по ключевым точкам транспортной, энергетической и прочей инфраструктуры противника, а также по штабам, какие-то заявления о переговорах вскоре после начала военных действий, заявление МИДа РФ о том, что «в задачи операции не входит ни оккупация Украины, ни разрушение ее государственности, ни свержение действующей власти» (а как же тогда проводить заявленную денацификацию?) и т. д. и т. п. Военные специалисты сразу сказали: наша группировка слишком малочисленная, нельзя вести наступление против втрое превосходящих сил противника, это противоречит всем военным канонам. Вскоре пришлось отказываться от наступления по ряду направлений в силу недостатка сил. При этом по огневой мощи мы противника превосходили. Постепенно все противостояние свелось к территории Новороссии, не затрагивая собственно Украину, что уже тогда некоторыми было особо отмечено.

Постепенно наше наступление естественным образом забуксовало, причем укроСМИ уверенно заявляли, что решающий перелом наступит в конце августа. Коренной перелом в пользу ВСУ, надеемся, сейчас пока еще не произошел, но очень важное сражение мы проиграли, потеряв фактически всю занятую ранее территорию Харьковской области, где уже намечался референдум о присоединении к РФ. При этом внутренняя противоречивость самой концепции СВО была очевидна всем и не могла быть неочевидна военному руководству ВС РФ.

То есть события развивались по до боли знакомому сценарию: мощный удар, решительное превосходство над противником, отсутствие очевидно необходимых действий по развитию успеха, промедление, наращивание ответных ударов с той стороны, отступление, в результате которого ситуация становится для нас заведомо хуже, чем была до начала силового противостояния. Взять хотя бы террор ВСУ против прорусской части населения на территории Харьковской области, а также стремительную потерю поддержки среди остатков «русского мира» там. Так же было в Черниговской и Киевской областях, откуда мы вынужденно ушли. «Недонасилие» – заведомо хуже, чем насилие или сугубо мирный путь решения проблемы.

Очевидно, что повторяется схема 2014 года. (Мы сейчас принципиально не хотим рассуждать про «сознательный слив», повторяя известные досужие домыслы. Наша цель – исключительно объективная (и очевидная!) картина событий). Янукович при подавлении Майдана действовал типологически абсолютно идентично. Сначала – жесткое насилие, затем откат, снова «недонасилие», наращивание противником новых сил (при активной западной поддержке, как и теперь); против усиливающегося противника бросаются явно недостаточные силы «Беркута», да еще и с серьезными ограничениями (что можно, что нельзя); они героически сражаются, но вынуждены уступить; затем мирные переговоры, гарантии Запада (вскоре успешно им нарушенные) и т. д. и т. п. В итоге Янукович свергнут, и на Украине установлен «майданный» укронацистский режим. Говорят, впрочем, что действиями «Янека» управлял Кремль, но кто их разберет… Мы там свечку не держали… Важно, что победе Майдана сопутствовала Олимпиада в Сочи. (Аналог Сочи теперь – «день города» в Москве и народные гуляния в других городах РФ, вплоть до фактически приграничного Белгорода).

Очень похожим образом все происходило и в ходе «ополченской» эпопеи Донбасса. После того, как в сентябре 2014-го южный фронт рухнул, все ожидали стремительного продвижения вглубь Украины и победы над ВСУ, которые тогда представляли собой дезорганизованную вооруженную толпу, но увы. Наступление было остановлено, были заключены позорные Минские соглашения, которые Украина не выполняла ни одного дня. И начался восьмилетний период, в ходе которого Донецк и Луганск продолжали прессовать, ВСУ стали вполне боеспособной, отмобилизованной современной европейской армией, а Россия… Россия призывала к миру. И, не будучи услышанной, устами своего Президента объявила о начале пресловутой СВО. Или это всего лишь начало нового цикла?

Итак, мы принципиально не хотим заниматься домыслами и пытаться проникнуть в сознание российских элитариев, принимающих ответственные решения. Нам в нем совсем не интересно. Мы всего лишь описываем объективную картину реальности и полагаем, что наше описание невозможно оспорить. Если трижды повторяется, пусть и с неизбежными вариациями, по сути, одна и та же схема, то это уже не «случай» и не «счастье» для наших врагов. На каком основании кто-то запретит нам сделать очевиднейший вывод: ЭТО УЖЕ «ПРИВЫЧКА». О причинах следует, естественно, рассуждать отдельно.

В завершение нашего очень простого даже не рассуждения, а именно описания вернемся к тем историческим аналогиям, которые проводили в предыдущих работах. Это необходимо хотя бы для того, чтобы нас не поняли превратно и примитивно в духе «ПутинСлил».

Во время русско-японской войны армия России была сильна как никогда и, вопреки расхожим стереотипам, просто обречена на победу. Сами японские генералы говорили, что еще три-четыре месяца, и полностью истощенная Япония будет вынуждена капитулировать. Это подтверждали высокопоставленные американские и британские разведчики, а также многие русские офицеры. Между тем командующий первой Маньчжурской армией генерал Куропаткин и некоторые другие сделали все, чтобы проиграть все выигранные сражения, принимая решения, абсолютно гибельные с военной точки зрения. Вскоре, при посредстве американского президента Теодора Рузвельта, был заключен позорный Портсмутский мир, по которому Россия отдала Японии пол-Сахалина, что привело в радостный шок самих японцев. После чего в России имела место первая попытка революционного свержения монархии.

Еще более характерная ситуация сложилась в Первую мировую войну. То, что Германия стояла на грани поражения, признавало немалое количество авторитетов: политиков, историков и т. д. Самый яркий пример – Уинстон Черчилль. Между тем в ходе войны гвардию, опору Царя, дважды подставляли под разгром, что не могло быть случайностью. Итог слишком хорошо известен: были созданы исключительные, уникальные условия для удачи антимонархического заговора, в чем сыграли немалую роль как внешние, так и внутренние силы.

Итак: мы имеем немало примеров, когда фактически выигранная война обернулась тяжелым поражением и внутренним сломом. Есть пример и из советской истории. Нельзя сказать, что афганскую войну СССР проиграл. Гораздо важнее, что он ее начал. А затем произошел вывод войск и – развал Союза. Война, которую неведомые мировые силы приказывают проиграть, предшествует внутренней катастрофе. А уж кого можно или нельзя обвинять в злонамеренности – это следующий вопрос. Для нас сейчас важна сама закономерность, а не вопрос «кто виноват».

Мы отнюдь не намерены отождествлять богоустановленную монархическую власть и президентскую республику, имеющую место в России сегодня, и тем более личность Царя и Президента. Речь идет совсем не об этом, а о сопоставлении ситуаций. И если тогда, когда Россия находилась на несоизмеримо более высоком уровне экономического, культурного развития (естественно, для своего времени), если она, опять же с поправкой на эпоху, имела несоизмеримо более сильную армию, все закончилось так, как закончилось, то почему теперь должно быть иначе? Все это мы говорим к тому, что известная теория «ПутинСлил» не имеет отношения к адекватному пониманию реальности, ибо совсем не проникает в причинную глубину событий. Никто не будет сливать сам себя. Уж Царя-то вы, уважаемые коллеги, никак не можете заподозрить в сознательном «сливе» своей Империи? Поэтому, пытаясь найти и там простое объяснение, уже второе столетие пробавляетесь разговорами о его «слабости»…

Могт спросить (и наверняка спросят): чем же порождается вышеописанная «привычка» в истории? И кто тот «художник», что рисует на ее скрижалях соответствующий узор? Это уже вопрос историософский, требующий отдельного размышления. Вкратце можно сказать, что отступление от веры (или шире – угасание сакралитета нации) высвобождает ждущие своего часа инфернальные силы с их нечеловеческой энергией разрушения. Которые действуют, разумеется, через своих земных «акторов». И тогда запускается соответствующий детерминант, механизм разрушения. И все негативные события, которых могло бы не быть, складываются в свой фатальный ряд.

В одном из поздних интервью, посвященных его тогда уже законченной эпопее «Красное колесо», касаясь событий постсоветского времени, А.И. Солженицын как-то обмолвился, что, быть может, когда-нибудь появится писатель, который напишет эпопею «Желтое колесо», уже о либерально-криминальной революции 1990-х. Сегодня же впору говорить о колесе черном. Ибо в основе разрушительных процессов наших дней лежит прямой сатанизм. Который и является подлинной духовной основой того глобалистического проекта, которому пока еще, пусть очень слабо, противостоит Россия. Но раз разрушительный механизм видимым образом запущен, то очевидно (это видно всем), что причина этого – вновь в вопиющем отступлении нашего народа от Бога и веры. И то «чертово» колесо, которое торжественно, под звуки праздничного салюта открывали «граждане начальники» в день нашего национального траура и позора, очень сродни тем художественным картинам в эпопее Солженицына, в которых визуально-символически изображается колесо красное, как фатальный образ неотвратимого рока, мести Истории за грехи народа. Что может быть преодолено лишь силой покаяния. Но это уже тема другой статьи.

Владимир Семенко

15 Сентября 2022 в 03:57
443