О внутренних и внешних «врагах» России, артистах, покинувших её из-за спецоперации на Украине, «Собеседнику» рассказала звезда сериала «Граница: Таёжный роман» – единственная российская актриса, снявшаяся сразу в двух фильмах, выдвинутых на «Оскара»

«Самое безопасное место на земле находится в России»

– Что вас шокировало в последнее время?

– Внезапность начала глобальной перезагрузки мира в конце 2019-го. Я думала, что у нас есть ещё год-другой как-то подготовиться. Оказалось, нет. Тогда мы с сыном жили в Испании, и я занималась изучением мировой политэкономики, сделала большой доклад об этом на международном литературном форуме «Золотой Витязь». В декабре 2019-го мы вернулись домой, понимая, что единственное правильное для нас место – на родине.

– Сын учился за границей?

– Разумеется. И мы теперь знаем доподлинно, чему и как там на самом деле учат детей. И насколько глубоко вбиваются в детские неокрепшие умы идеи ЛГБТ.

– Как вы оцениваете происходящее?

– Как трагическую неизбежность. Знаете, в чем разница между трагедией и драмой? Драму создают люди и могут своими силами её разрешить. Как правило, драма носит бытовой характер. Трагедия же – это провидение, рок, воля неба. И говоря о сегодняшних событиях, мы не можем рассматривать их вне контекста мировой политэкономики. Капитализм как система рушится, на поверхность выходят новые игроки, сражаются со старыми за своё превосходство. И всё это под воздействием надвигающихся геоклиматических метаморфоз и катастроф.

Вот вам и неизбежность, рок! Самое безопасное место на земле находится в России. Только есть помехи. Коллективный Запад давно готовил себе этот Ноев Ковчег на нашей территории, вводил своих людей во все органы даже маломальской власти. И вот теперь эти «спящие» делают своё дело: подрывают Россию изнутри, создают информационный армагеддон. А наша задача – сохранить себя на своей земле и обрести силу.

«Мы не учим Запад, как им жить»

– Какие впечатления остались от Украины, вы же снимались там?

– Только тёплые и светлые. Очень добрые, гостеприимные люди. У меня было несколько проектов на украинском ТВ, один фильм снимали в Карпатах. А также у нас были няня и водитель с Западной Украины. И всех этих людей мы очень любили и остались с ними в прекрасных отношениях.

– Все, что происходит, трудно поддаётся анализу. Почему это случилось?

– Это вопрос к украинским властям, а не к нам. Не мы были зачинщиками. Никто из нас не кричал «Давайте их резать» или «Киевлян на кол». И Донбасс не мы обстреливали и запрещали там русский язык. Не мы сжигали заживо русских в Одессе. С 2014 года Украина под властью бандитов с британским гражданством, и меня очень удивляют люди, которые называют тираном и захватчиком нашего президента. Эти люди не хотят нисколько пошевелить извилинами, чтобы понять: в случае проигрыша нас просто не будет. Они совершенно не понимают, по каким правилам сегодня существует весь мир, по каким правилам живём мы.

– И по каким же?

– Россия живёт в постоянной обороне. Вот, говорят, идёт III мировая. Нет, каждые 100 лет у нас происходит одна и та же война. Потому что враги у нас одни и те же, только виды оружия меняются. Мы не учим Запад, как им жить, с кем спать, как воспитывать детей, чем лечиться. Мы не переписываем их школьные учебники. С их подачи к нам лезет все непотребство. Сколько войн развязала Америка? Посчитайте на досуге. Однако всем навязывают, что агрессор – Россия.

– Правда, что вы отказывались от Голливуда?

– Меня дважды приглашали. Не поехала не потому, что не хотела, а из-за личных причин. В первом случае из-за любовного романа в студенческие годы. Во втором – когда уже снималась у Алексея Учителя в «Дневнике его жены» и не могла подвести людей и картину. А через пару дней случился дефолт, и мы встали на целый год. Сначала я горевала, а спустя много лет узнала, что американскую картину тоже отменили. Зато я не отменила человеческих отношений и уважения к тем людям, с которыми работала.

Моя жизнь нестандартная. Она отличается от жизни тех актёров, которые играют всё, невзирая на идеологию. Когда я перестала понимать, что происходит, то тихонько ушла с радаров. Это было лет 10 назад. Конечно, сейчас у меня уже не та степень популярности, когда ты не можешь спокойно зайти в магазин – все оглядываются. Зато есть свои плюшки: сейчас я могу себе позволить жить, как обычный человек, и не ходить зимой и летом в солнечных очках. Хотя осенью на экраны должен выйти 6-й сезон «Земского доктора» и думаю, что скоро снова придётся их надеть. Я люблю людей, но очень стеснительна и мнительна по своей природе.

«Ушла в никуда»

– Это ведь уже второй раз, когда вы ушли из профессии?

– Не из профессии, я её обожаю. Правильней сказать – оставила карьеру. Это да, второй раз. Первый раз ушла в связи с рождением ребёнка, в 2004-м. А спустя 8 лет разочаровалась в парадигме нашей культурной политики. Я застала старых педагогов вахтанговский школы, которые учили своих студентов любить искусство в себе, а не наоборот. И Родину любить такой, какая она есть, а не стыдиться её на европейских фестивалях. Понимала: чтобы сохраниться, мне нужно просто уйти. Поклонившись в пояс всем коллегам, я отказалась возобновлять контракты, отыграла все заявленные спектакли, завершила сезон ТВ-программ, доснялась во всех фильмах и ушла в никуда и не понимая, что делать дальше. Лучше не делать ничего, чем то, что ты никогда не захочешь показать своим детям.

– И как реагировали ваши коллеги?

– С недоверием: как так, чтобы сама актриса ушла из профессии? Мне говорили: «Наверное, это такой пиар-ход, ты что-то удумала».

– Вы о чем-то жалеете?

– Я не сыграла множество ролей за эти годы. Это печально, но что же делать, раз ни один фильм на международных кинофестивалях ничего хорошего о России не мог сказать – главным условием в них было говорить только о плохом. А большинство сериалов показывали только ущербную сторону нашей жизни: обязательно какая-то полупьяная дурь, рваный баян, какие-то ненормальные отношения между взрослыми и заброшенные дети. Самые известные сериалы главных каналов, которые принято считать народными и любимыми, ни к чему не призывают, а развлекают и показывают самые низменные стороны жизни. Этим не может заниматься искусство, потому что искусство должно преображать.

Последние 30 лет практически все фильмы и сериалы лишь обличали нашу страну, историю и культуру и несли такое послание, что нас и любить-то не за что: мы все такие дурачки, идиоты и лохи, и ничего у нас нет прекрасного. Даже те фильмы о войне, которых немало сняли – попросту лживы – и «Девятаев», и «Зоя», и многие другие, – их нельзя смотреть. Много современных фильмов «как бы о войне» нельзя показывать нашим детям, потому что это ложь. Денег потрачено много, а смотреть их нельзя.

У меня были фильмы, о которых я сожалею. В своё время они принесли мне много популярности и восторженных отзывов. Но, снимаясь в них, я не понимала того, что они перевирали историю, это понимание пришло позже. В годы без съёмок я осмысляла наше прошлое.

«Пришлось заняться политикой»

– И к чему вы пришли?

– Актёр всегда является инструментом манипуляции идеологов правящей власти. Многие наши сограждане свято верят в то, что пропаганда может быть только советской. Огорчу. Самая сильная пропаганда на Западе, а не у нас. Иначе как можно заставить естественную природу человека измениться?! Взять, к примеру, движения чайлд-фри или ЛГБТ, которым подвержены сейчас подростки. Это противоестественно. Прямая видимая цель – сокращение населения, однако все кричат о правах человека! Что это, как не пропаганда девиантных отношений? И какой мир мы оставим после себя нашим детям? Если ты этого не видишь, не занимаешься политикой, то политика займётся тобой. Аксиома. Поэтому мне пришлось заняться политикой.

– И многого добились?

– Смотря в чем измерять достижения. Если вы о власти, то нет, я туда не собираюсь. У меня другое поле сражений и другая профессия в руках. Осенью я сняла два ролика о сути закона о семейно-бытовом насилии, который в случае его принятия открыл бы настежь двери в наши семьи ювенальной юстиции и ни разу на самом деле не защитил бы от реального домашнего насилия. Так вот этот закон снесён. И я очень рада, что смогла внести свою лепту наравне с многочисленными родительскими сообществами, которые много лет добивались его сноса.

– Как жизнь превратила романтическую актрису в борца за права?

– Актёр всегда заложник своих внешних данных. Мои данные говорят о том, что я должна быть мягкой, нежной, пушистой. Но во мне есть и другие качества, как и у любого другого человека. Вероятно, сейчас такое время, когда они должны проявиться. В моей сегодняшней жизни за кадром происходит не меньше всего интересного.

– В том числе ваши инициативы отказаться России не только от Олимпиады, но и от премии «Оскар» с его новыми правилами толерантности...

– Я давно уже выступаю за выход России из ВОЗ, из Болонской системы образования, за отказ от участия в Евровидении и премии «Оскар». Европейские ценности перестали быть нравственными. Это путь в никуда, к деградации и самоуничтожению. Америка с Европой погрязли в сексуальных скандалах, в абсолютном гражданском бесправии. Ни одна страна в Европе реально не уважает права человека, и так называемая пандемия это доказала. Самой лояльной страной оставалась всё-таки Россия. Местные царьки творили свои запреты на местах, но в глобальном смысле у нас не было такого чудовищного давления и прессинга, как в Китае, Европе и США. А сейчас уже все увидели, что король был голый и, как обычно, ничего личного, только бизнес. Только за его последствия пока никто не понёс наказания.

«У нас свой фронт»

– Вы оказались в меньшинстве, среди тех, кто поддержал предложение о цензуре в искусстве...

– О цензуре прокричали руководители московских театров, совершенно не уловив сути проекта указа президента «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». А это про нравственную цензуру, и им это не понравилось. Минкульт его просто слил, убрал из обсуждения в информполе. И как ни странно, это хорошо, потому что такими вещами, конечно, должно заниматься другое ведомство, Совбез. И недавно Николай Платонович Патрушев опять вернулся к этой теме, чему мы очень рады! Давно пора спасать наших детей от расплодившихся маргиналов.

– Чем вам не угодили Инстасамка, Моргенштерн и лицо Сбера Даня Милохин?

– Они не творят, а вытворяют. Они не преображают, а потрясают своим развратом. Они словно говорят: «Будь никем, забудь про все чувства и инстинкты выше пояса, презирай, оскорбляй, уничтожай всё живое и будешь в шоколаде, как мы». Для меня они самые настоящие фашисты от культуры. И это уже наша, родительская СВО, наше поле сражения всех традиционалистов, которые хотят жить в ладу со своими детьми вопреки отпрыскам глобалистской помойки. И нам очень нужен этот указ президента об утверждении традиционных нравственных ценностей, который может положить конец этому сатанинскому бесчинству.

– А чем вас так потрясла «подлость» телеведущей Татьяны Лазаревой?

– Вы слышали её эфиры? Это за гранью добра и зла. Сначала я не поверила своим глазам, настолько это было гадко и мерзко. Таким людям, конечно, здесь не место.

– Правда, что в Госдуме вы поддержали идею её спикера Вячеслава Володина увольнять артистов, критикующих спецоперацию на Украине?

– Я говорила, что если ты работаешь в госучреждении, которое платит тебе зарплату, и тебе не нравится политика государства, то будь честным, уезжай. В своё время я так и сделала. Но некоторые «аполитичные» философы-активисты на самом деле не критикуют, а публично заявляют о своей политической безграмотности и неуважении к своему народу.

«Каяться каждый день»

– Ваша коллега Чулпан Хаматова боится возвращаться в Россию, чтобы «не потерять совесть и себя. И не сесть в тюрьму». Верите ей?

– Очень болезненная для меня тема – мои коллеги, которых я, безусловно, как профессионалов глубоко уважаю. Мы с Чулпан – прямая противоположность друг другу и всегда находились в разных окопах, для неё Горбачев – друг, для меня – враг. Она ведь не просто уехала, а публично оскорбила наш народ и те награды, которые получила от своей страны, она растоптала всю доброту и всю ту щедрость, с которой её одаривали любовью зрители. Она просто помножила всех на ноль. И как мы уже понимаем, для того чтобы ей оставаться на Западе, нужно продолжать обливать грязью Россию – иначе не получит преференций. Когда в очередной раз Чулпан попросили извиниться, сказать, что ей стыдно быть русской, она ответила латвийскому телевидению, что уже сказала об этом: «Неужели я должна об этом говорить каждый день»? На что журналистка ответила «Ну да, вы должны каждый день про это говорить». Каяться. Каяться...

– А как расцениваете приезд на Украину американских кинозвёзд?

– Анджелина Джоли – известный «посол мира», о да! И амбассадор западных ценностей, здесь как раз нет ничего удивительного. Она так приезжала не только на Украину, как вы знаете. Это такая плата за преференции, которые она имеет, опять ничего личного, только бизнес. Этими же вещами занимается Шон Пенн, снимающий фильм «про зверства Российской армии». Всё это предсказуемо, запасаюсь попкорном и наблюдаю эту шоу-оперу Карабаса-Барабаса.

– В марте 2014 года, когда Крым и Севастополь воссоединились с Россией, о своём патриотизме ВЦИОМу говорили 81% россиян. За 8 лет эта цифра выросла: сейчас Родину любят 92% россиян. Что для вас патриотизм?

– Патриотизм – это про благодарность стране, которая дала тебе то, что ты имеешь. Моя земля, поколения моих предков, мои любимые люди и моя культура, которая находится здесь, в России. Как говорит один мой давний друг, «мы местные продукты и от долгого пребывания на чужбине портимся».

И ещё патриотизм не в том, что ты как бы любишь Путина. Я за Путина никогда не голосовала и вообще на выборы не ходила. И у меня всегда были очень большие вопросы к руководству страны. Но когда началась спецоперация, всё кардинально поменялось, как и у большинства моих соотечественников. Потому что мы наконец-то сказали: хватит о нас вытирать ноги, своих не бросаем! Горжусь, что именно Владимир Владимирович вручал мне Государственную премию, а не предыдущий президент, это важно.

– С ваших слов «Госдума могла быть немного лучше, ну, хотя бы Николай Бурляев в ней есть». Кроме него, в парламенте Певцов, Драпеко, избирался Машков. Бытует мнение, что медийные персоны совсем не то, что требуется для проработки законодательной базы, что это удел юристов, экономистов и учёных. Полагаете, Госдума – место для артистов?

– Наша жизнь показала, что сегодня не профессия определяет степень зрелости человека, а его понимание мировых метаморфоз, стратегий государственной политики и народосбережения, ну и личных целей во власти. А это уже про социальную ответственность и царя в голове. В Думе в разное время разные люди сидели: и экономисты, и юристы, и учёные, но толку от этого не сильно много было. Посмотрим, что будет в этот раз.

– А вы в депутаты не хотите?

– Серьёзно пока не думала на эту тему.

– Что ждёте от 2023 года?

– Он будет очень сложным. Мы входим в затяжной экономический кризис, в культурном уже находимся, на пороге – идеологический и социальный. В целом будет интересно. Только пристегнуть ремни не получится, придётся активно работать, причём в условиях турбулентности.

Источник

26 Мая 2022 в 08:11
800