Сегодня в Госдуме состоялись большие парламентские слушания с участием министра Валерия Фалькова на тему «Какое будущее ждет высшее образование в России?» Образование – тема, на которую ломается много копий, это основа нацбезопасности любого государства, поэтому к нему всегда надо подходить крайне скрупулезно. Россия вроде как выходит из Болонского процесса – участники слушаний во главе с министром высшего образования и науки это подтвердили. А что же дальше? И вот тут начинается самое интересное, потому что ход мысли того же Фалькова продолжает идти в глобалистско-технократическом ключе. И параллельно заявляется о необходимости подготовки «инженеров-творцов». Акценты в теме наиболее точно, на наш взгляд, расставил вице-спикер Госдумы Петр Толстой. И по многим индикаторам настроения ректоров вузов страны появляется надежда, что Россия сможет вернуть себе образовательный (а значит – идеологический и политический) суверенитет.

Основной программный доклад министра Фалькова был явно составлен по принципу «и нашим, и вашим». Полное ощущение, что программа примерных постболонских реформ была заранее согласована Фальковым, а также ректором МГУ Виктором Садовничим и председателем думского комитета по образованию Сергеев Кабышевым. Основной вектор очевиден в новых для России военных реалиях – акцент на собственные усилия, но при этом обязательно надо «взять все лучшее из Болонского процесса», да еще и двигаться к изучению «цифровых навыков», «компетенций 21 века» и т.д. Приведем несколько говорящих цитат из выступления Фалькова:

«На прошлый этап развития нашего высшего образования существенное влияние оказали идеи и принципы, заложенные в Болонской декларации. В результате получила развитие экономическая мобильность студентов и преподавателей, расширились возможности выстраивания студентами уникальных образовательных траекторий. Это достижения, которые надо поддержать и развивать на новом этапе развития. Вместе с тем, важно отметить, что та же экономическая мобильность должна развиваться по модели, которая соответствовала бы, в первую очередь, интересам нашей страны.

Вместе с тем, если посмотреть на более чем 20-летний опыт реализации базовых принципов Болонской системы, часть из них оказались недостаточно эффективными. По ряду направлений подготовки выпускников 4 лет бакалавриата оказалось недостаточно. В результате ряд вузов по собственной инициативе ввели пятилетний бакалавриат. Со временем мы поняли, насколько сложна подготовка к разным видам деятельности, и, по сути, вернулись обратно. В ряде случае работодатели так и не признали уровень бакалавриата достаточным.

Магистратура изначально задумалась как специальный уровень углубленной подготовки. Но этого не произошло. И еще присоединение России к Болонской декларации не повлекло за собой автоматическое признание наших дипломов в других странах. Такое признание обеспечивают специально заключенные правительственные соглашения. Эта работа ведется Правительством системно, их заключено уже более 70.

Современный мир находится в эпохе кардинальных перемен. Ситуация, в которой мы оказались, беспрецедентные вызовы и ограничения, с которыми мы столкнулись, с очевидностью диктует системе высшего образования необходимость изменений. И начинать надо с целеполагания, с выработки основных принципов, которые будут положены в фундамент системы образования на новом этапе развития. Надо взять все лучшее от старого этапа и двигаться вперед, но при этом надо выйти из парадигмы слепого копирования чужого опыта и попыток соответствия чужим стандартам.

Наша система образования должна опираться на свои традиции и преимущества. Это всеобщее школьное образование. Также лучшее отечественное образование всегда отличалось фундаментальностью. В новых условиях принципиально важно сохранить фундаментальность высшего образования. Сделать это надо в новом, современном прочтении. Ее границы и наполнения должны определить сами университеты. На новом этапе развития страны она должна прежде всего обеспечить России технологический суверенитет. Вузы должны прежде всего обеспечивать экономику исследователями, созидателями уникальных технологий, продуктов и сервисов. Отверточная сборка из готовых частей предполагала малый спрос на инженера-творца. Сейчас нашей стране предстоит восстановить проектирование, обслуживание и производство целого ряда сложных технологических кластеров, которые ранее мы могли импортировать.

Гуманитарный цикл в высшем техническом образовании может быть восстановлен в своих правах. Его задача – сформировать личность российского инженера-интеллигента, патриотичного и социально активного, с широким кругозором и высокими культурными запросами. Что мы предлагаем для всего этого сделать?

Направленность системы развития образования должна быть, прежде всего, на интересы страны, на достижение национальных целей. Второй принцип – открытость. Совершенствование системы высшего образования не нацелено на самоизоляцию. Напротив, мы будем расширять научное и технологическое сотрудничество со всеми, кто в этом заинтересован, будем развивать экономическую мобильность, поддерживать образовательные проекты с коллегами. Тут надо отметить, что система ВО должна быть понятной и привлекательной для иностранцев. Третий важнейший принцип – фундаментальность. Без нее высшее образование превращается в подготовку исполнителей и потребителей. Тех, кто способен пользоваться только лишь чужими решениями. А нам нужны творцы!»

Про творцов конечно – очень верно подмечено. Это прямое пикирование с экс-министром образования, ныне – советником президента РФ Фурсенко, который вещал нам про задачи «подготовки грамотных потребителей». На этом Фалькову лучше было остановиться, но он пошел далее…

«Четвертый принцип – гибкость образовательных программ. Запрос на это идет от наших работодателей, а также от нашей молодежи. Нужна бОльшая гибкость между разными уровнями образования, наше новое образование должно быть интересно студентам, позволяя выстраивать уникальные обр. маршруты. Система образования должна представлять каждому студенту возможность оперативного изменения его «маршрута», в соответствии с его запросами и ожиданиями рынка труда.

Гибкими должны быть и образовательные стандарты, при этом они не должны меняться часто. Надо подумать о моратории изменения стандартов на определенный срок. Думаю, что мы сумеем сделать их такими, что они будут и в интересах государства, и в интересах работодателя, и в интересах студентов, и в интересах университетов.

Новый технологический уклад требует от человека конкретных навыков жизни в мире высоких технологий. Поэтому наша система образования должна обеспечивать не только передачу знаний, но и формирование нужных и востребованных обществом и рынком труда умений и навыков.  И тут, в первую очередь, речь идет о цифровых навыках и умениях. Необходимо введения модуля этих компетенций во всех без исключения образовательные программы».

Этот блок явно был «вашим», а не «нашим». Тут даже не надо ничего особо комментировать - под мантры о «технологическом суверенитете» Фальков, по сути, подсовывает нам то же самое «Великое обнуление» от Клауса Шваба и Ко, что и главный по оцифровке страны при президенте Дмитрий Песков (https://katyusha.org/oczifrovka/ostrov-im.-shvaba-i-peskova-okryilennyij-nagradoj-prezidenta-transgumanist-dvigaet-oczifrovku-pod-shirmoj-texnologicheskogo-suvereniteta.html?ysclid=l4x0ewi0at868958164). На этом фоне все красивые высказывания министра о подготовке «инженеров-творцов», о сохранении фундаментальности образования и воспитании настоящих патриотов в вузах выглядят как обязательные вкрапления, для красоты слов. Тут совсем недалеко до планов подготовки "гибких" идеальных рабов для "держателей портфелей человеческого капитала" с "навыками/компетенциями" вместо знаний. по заказанным рынком перстраекториям. То есть тот же трансгуманизм, только якобы в красивой суверенной обертке.

А что, без цифровых навыков – человек уже не полноценный? Понятно, что современное поколение без проблем осваивает смартфоны, компьютеры и прочие гаджеты, если им это надо – никакие «цифровые навыки» у них специально государство до недавней поры не воспитывало. Возведение цифры в абсолют – это апологетика «цифровых евангелистов».

Далее очень правильные вещи в части изменения высшего образования транслировал ректор МГУ Виктор Садовничий. Если все университеты найдут ресурсы пойти по пути лучшего вуза страны, тогда Болонская система автоматически уйдет в прошлое.

«Сегодня среди выпускников вузов около 80% бакалавров, и только 20% специалистов. МГУ не перешел целиком на эти стандарты – мы сохранили шестилетний специалитет по 13 фундаментальным специальностям, а для остальных направлений ввели шестилетнюю подготовку через т.н. интегрированную магистратуру. Нам предстоит выстроить модель, основанную на преимуществах отечественной высшей школы.

Мы считаем сохранение фундаментального образования в стране, специалитет и интегрированную магистратуру (6 лет обучения по специальности по системе 4+2, без испытаний для желающих продолжить обучение) приоритетными направлениями. Предлагаемая нами схема была представлена министру Фалькову и получила поддержку», - отметил Садовничий.

Но при этом ректор МГУ предложил сохранить «классическую» болонскую магистратуру, в том числе для иностранных студентов. То есть о полном отказе речи в его понимании не идет. Боятся у нас по-прежнему полной перенастройки образования…

Затем слегка расстроил председатель комитета Госдумы по образованию Сергей Кабышев, заявивший, что главным для нас становится концепция «непрерывного образования в течение всей жизни». Все бы ничего, но это одна из базовых целей ЦУР и «Повестки-2030» ООН (https://www.un.org/sustainabledevelopment/ru/education/), она же прописана в поправках в Конституцию РФ в 2020 г. То есть под соусом перехода на суверенные рельсы нам двигают ту же повестку глобалистов. «Образование в течение всей жизни» - для тотального контроля и сбора цифрового следа, ведения «цифрового профиля» каждого человека, который Правительство уже формирует на нас в ЕСИА. Это абсолютно не российская, а наднациональная повестка. И к повышению образованности России она никакого отношения не имеет.

По мнению Кабышева, главным фактором, который должен оказывать влияние на структуру и содержания высшего образования, должны являться «интересы работодателя». Просто блестящее попадание в «яблочко» форсайт-проекта «Образование-2030», в котором такая схема также называется главной и откровенно именуется «узаконенным рабством» для большинства людей.

Как известно, «нет такого преступления, на которое капитал не пошел бы ради прибыли». У крупных корпораций с моралью, этикой, культурными традициями и духовными ценностями разговор короткий – все это отбрасывается, как только начинает мешать заколачиванию гешефта. Поэтому ставить структуру и само содержание образования в зависимость не от научного, педагогического и родительского контроля, который поддерживался бы государством, а от нужд капиталистов (которые к тому же еще и глобальны) – значит, копать отечественному образованию могилу. Но депутат Кабышев всего этого как бы не видит и не понимает.

С другой стороны, важные и правильные вещи были сказаны Кабышевым о статусе педагога: «Именно преподаватель является тем человеком, который может влюбить учеников и студентов в будущую профессию, стать примером, проводников в сложных жизненных ситуациях, а иногда и главной моральной поддержкой. Необходимо обеспечить каждому педагогу достойных условий труда».

Наконец переходим к самой горячей части слушаний. Первым заданным вопросом министру был вопрос про онлайн-обучение. Очевидно, он был одобрен заранее, как и обдуман ответ на него.

Вопрос от студентки из зала: «Я магистрант второго курса ВШЭ по профилю «управление образованием». Я занимаюсь онлайн-обучением, и в связи с новым витком развития высшего образования, как будут существовать и развиваться дистанционные образовательные технологии?»

Фальков: «Здесь есть два принципиально важных момента. В основании всего лежит качество обучения, независимо от уровня образования. В условиях пандемии мы все поняли, что это качество в основном, как ни странно (явно было сказано с иронией – прим. ред.), обеспечивается наличием живого общения. Поэтому, конечно, стратегическое будущее высшего образования связано с живым, нормальным общением.

При этом за эти же два года мы стали четко понимать, что дистанционные образовательные технологии в качестве вспомогательных могут вполне себе успешно, без снижения качества образования, способствовать более комфортному существованию студента и преподавателя. Например, многие общежития расположены не близко к вузам. Это каждый день надо ездить на занятия. У некоторых студентов это занимает полтора-два часа. Лучшие вузы за эти два года приспособились и пошли вперед, организовав образовательный процесс таким образом, что, допустим, три-четыре дня – это очная форма присутствия, а один день – возможность удаленно, дистанционно заниматься, допустим, консультировать студентов индивидуально. Вот такое разумное, грамотное сочетание удаленных технологий и живого общения даст нормальный результат».

Снова была попытка сыграть и нашим, и вашим, но дистант и цифровая школа в глазах Фалькова явно выглядят маргинально, а не «единственным инструментом справедливости», как для цифросектанта Пескова. А затем в дискуссию бодро вмешался спикер парламента.

Володин: «Надо добавить, что это касается отдельных специальностей. Потому что «диванное образование» в сфере подготовки врачей, летчиков, инженеров может привести к плохим последствиям – надо прямо об этом говорить».

Фальков был вынужден полностью согласиться: «Практическая компонента для этих профессий и многих других – критически важна, я сегодня об этом говорил. А эту деятельность не организуешь удаленно. Это святое».

Володин решил закрепить успех: «Я просто к тому, чтобы не выцепили то, что вы сказали. А дальше – не ходи на занятия, дистанционно получай образование… И мы столкнемся в итоге с тем же казусом, про который сегодня нам рассказывали с бакалавриатом и магистратурой. Вы как считаете, Виктор Антонович (обратился к ректору МГУ Садовничему – прим. ред.)?»

Садовничий: «Безусловно, очные занятия, присутствие руководителя, создание научных школ, чем была богата наша страна – это наше будущее, и никакие дистанционные формы этого не заменят. Все мы вырастали в школах Колмогорова, Седова… было очень важно ходить по коридорам со своим учителем и обсуждать, что делать. Поэтому безусловно вынужденная мера – дистанционные формы… Но я поддерживаю Валерия Николаевича в том, что можно консультироваться – сейчас у нас многие ребята консультируются и ночью. Вот в этом контексте можем поддерживать. Но что касается основных лекций, практимумов… тут не только военные, а биологи, химики… думаю, что мы прошли этот этап. Приоритет безусловный – очная форма занятий».

То есть Фальков с его странным двоемыслием (сам сначала отметил, что качество знаний после дистанта никакое, потом сказал, что можно дистант использовать так, что качество не страдает) оказался в меньшинстве, и в итоге все пришли к консенсусу, что «онлайн-обучение» можно смело отправлять в утиль. То есть, использовать исключительно утилитарно.

Под занавес слушаний, когда все изрядно устали, чиновников и депутатов взбодрил вице-спикер Госдумы Петр Толстой – откровенным рассказом о том, какие процессы в нашем образовании пора срочно останавливать:

«Все еще хуже, чем говорили с этой высокой трибуны специалисты. Реформа, которая вписала Россию в Болонскую систему – самая неудачная из всех реформ. С этим согласны самые разные политические силы и разные слои нашего общества, в том числе многие преподаватели и студенты. Реформа, которую вдохновляли наши либералы, вообще не опиралась на наше образование, просто копировала западную методологию, не неся в себе никакой идеи и никакого образа будущего. Конечно, кроме идеи о признании наших дипломов за рубежом, но на ближайшие десятилетия эта идея потеряла актуальность.

Любой министр образования за последние 10 лет не мог внятно ответить мне на вопрос – а каким должен быть, по-вашему, гражданин России, окончивший институт? Знаете, какой ответ был всегда? Современным. А где содержательная идея, ради чего он должен учиться? В итоге мы пришли к тому, что преподаватели и большинство студентов того же журфака МГУ занимают открытую антироссийскую позицию по той же СВО на Украине. Вот мы и пришли в этом «свободном мире» к тому, что для нашего корабля никакой ветер не является попутным.

Конечно, эта система устраивает в том числе и многих чиновников. Они прямо спрашивают – а «зачем нам выходить из Болонской системы, мы же туда не входили в принципе. Мы просто взяли и наложили эту «решетку» на традиционное русское/советское образование». Конечно, мы просто все изуродовали, и критерием научного успеха сегодня у нас до сих пор является количество публикаций за рубежом. Понимаете, у нас просто не было бы никакого Ломоносова, если бы его оценивали по «Скопусу» или индексу Хирша. И вот эта система отправляет лучших наших студентов на Запад, делает наших ученых зависимыми от западных площадок.

Значительный удар по качеству образования был нанесен и при введении ЕГЭ. Выпускные экзамены в школе превратили в полицейскую спецоперацию, которая доводит выпускников до самоубийства. Сегодня учителя в обычных школах начинают стоя аплодировать, если ты говоришь, что выступаешь против ЕГЭ. Сегодня 2/3 российских старшеклассников пользуются услугами репетиторов – только с деньгами у тебя есть шанс пробиться куда-то из глубинки. Два года детей натаскивают на ЕГЭ, а потом два года в вузе им преподают то, что они должны были пройти в 10-11 классах.

А сегодня нам говорят о том, что надо пройти образовательный трек «2+2+2». То есть все эти треки никуда не ведут, никакими благими намерениями это объяснить невозможно. У нас во многих профессиях магистратура платная, и люди должны это осознавать. Нам надо в осеннюю сессию подготовить несколько законодательных решений, которые изменят картину с высшим образованием в стране. Это ценнейший ресурс».

Что ж, подпишемся под этой речью и будем ждать законопроекта, над которым будут трудиться депутаты всех профильных комитетов, как заверил Володин. В заключительном слове Фальков поблагодарил всех коллег за здравую консолидированную позицию, отметил важность консенсуса при внесении изменений в высшее образование. Также было решено начать работу над Стратегией развития отечественного образования. Все бы ничего, но надо полностью отбросить мантры о «перстраекториях», о «цифровых навыках» и прочих компетенциях по заказу транснацкорпораций… Надо полностью убрать частников из образования – и тогда оно действительно будет чистым и суверенным. А о торжестве специалитета и возвращении традиционных экзаменов сегодня, надеемся, все имеющие политическую волю дружно порешали.

РИА Катюша

27 Июня 2022 в 08:58
2801