Вчера Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступил с очень важной речью в здании Совета Федерации в рамках XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений. Тема мероприятия была сформулирована как «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени». Самый главный вызов в выступлении Предстоятеля Русской Церкви был обозначен как «необходимость отстаивать духовный суверенитет». Под духовным суверенитетом Патриарх подразумевает «религиозную идентичность государствообразующего русского народа и защиту христианских нравственных ценностей в общественной жизни». Церковь и народ ждут конкретных законодательных решений в части защиты духовного суверенитета, и на фоне СВО это ожидание сильно затянулось, о чем прямо сказал Патриарх. Он позитивно оценил принятый закон о борьбе с «крестопадом», подчеркнув, что теперь необходимо принять законы о защите жизни человека с момента его зачатия, о борьбе с оккультизмом и прочими «магическими услугами», о правовом статусе военных священников, не разрешать онлайн-продажи алкоголя по биометрии и поставить заслон самой биометрической идентификации человека. Обо всем этом, о России как о стране-ковчеге спасения Предстоятель говорил уже не раз. Главная проблема в том, что лица, ответственные за решения в госуправлении, не спешат следовать этим высоким задачам. Надеемся, что теперь последуют…
Полное выступление патриарха Кирилла в СовФеде было очень большим, поэтому не будем приводить здесь все 10 страниц печатного текста, выберем и подчеркнем самое главное (целиком с ним можно ознакомиться здесь - https://www.patriarchia.ru/article/119482):
«Достижение этой стратегической цели (отстаивание духовного суверенитета – прим. «Катюши») в значительной степени определяется тем, насколько бережно мы относимся к национальному духовно-культурному наследию, стержнем которого являются христианская вера и православная традиция. Как бы пафосно это ни звучало, но будущее России и мира напрямую зависит от нашей способности твердо и сообща отстаивать религиозную идентичность государствообразующего русского народа и защищать христианские нравственные ценности в общественной жизни.
Высокое предназначение России сохранять евангельскую закваску в мире, пораженном злом, очень хорошо чувствуют и за рубежом. Мы знаем, что немало иностранных граждан в поисках защиты желают переехать в нашу страну. В их государствах за приверженность богозаповеданным нравственным принципам можно потерять работу или даже сесть в тюрьму. Россия воспринимается в мире как защитница традиционных ценностей и ковчег спасения.
Верующие сограждане — а их в России большинство — ждут от диалога Церкви с государством реальных результатов и конкретных решений, в том числе в области совершенствования законодательства и защиты традиционных для нашего народа ценностей. Эти ожидания приобретают особое напряжение в настоящее время, когда наша страна проводит специальную военную операцию и на фронте наши воины, ежедневно сталкиваясь лицом к лицу со смертью и отвечая на важнейший для каждого человека вопрос о смысле жизни, героически отстаивают основополагающие для нашего народа ценности: правды, добра и справедливости.
Одним из ожидаемых итогов прошлого года стала законодательная защита национальной символики от искажений и, в частности, от неуместного удаления крестов с геральдических знаков и изображений храмов. Русский человек не может стыдиться наследия своей страны и тех символов, с которыми государствообразующий русский народ проходит свой исторический путь. Было удивительно наблюдать, как одна за другой официальные эмблемы государственных учреждений лишались крестов, кресты начали исчезать даже с публичных изображений храмов, в том числе в средствах массовой информации; и, наконец, законодательно четко была определена позиция государства.
Многое делается властями и для защиты семьи, жизни детей, охраны материнства и традиционных российских ценностей. С радостью узнал, что в конце декабря почти 150 депутатов Госдумы внесли на рассмотрение законопроект, закрепляющий в Семейном кодексе понятие кровной семьи ребенка, направленный на реальное обеспечение приоритета устройства детей, лишившихся родителей и родительского попечения, в семьи родных и близких, а не чужих людей. Это очень важный шаг, и я надеюсь на широкую его поддержку со стороны законодателей.
В нашем диалоге остается, однако, много открытых вопросов, в работе над которыми нужны смелость, решимость и последовательность. / … / Во-первых, необходима законодательная защита жизни ребенка в материнской утробе. Эта тема остается одной из наиболее сложных. Спустя годы дискуссий в этом направлении наметилось положительное движение вперед: уже 820 частных медицинских организаций добровольно отказались от лицензии на прерывание беременности, а это 30% от всех организаций, имеющих лицензию. Власти всех 89 субъектов Российской Федерации включились в работу по сокращению числа убийств детей в утробе матери. Широко внедряются практики защиты права женщин на материнство, охрану репродуктивного здоровья женщин и помощи в трудной жизненной ситуации.
Нам надо понимать, что наша страна находится в состоянии демографической нестабильности. Огромная территория, как вы знаете, а ведь не везде столько народу, сколько в крупных городах, особенно в Москве, Петербурге и других, с высоким уровнем комфорта для жителей. Конечно, в этих условиях каждая человеческая жизнь должна восприниматься как бесценная. А в России ежегодно совершаются тысячи абортов — не как трагическая необходимость, а как рутинная услуга.
Когда же совершается убийство во чреве матери, разрушается самый главный внутренний барьер. Если жизнь нерожденного не священна, если его выкинули в мусор, простите за такие страшные слова, — то священна ли жизнь вообще? Любой убийца скажет: почему в одном случае можно, а в другом — нельзя? Если мы рассматриваем аборт как сознательное убийство человека — младенца, который должен был вырасти, стать взрослым, испытать все то, что Бог ему предназначил испытать, — то и возникает вопрос: почему в одних случаях за убийство назначается длительный срок заключения, а в другом случае общество говорит: это вполне возможно. Нет, невозможно! Невозможно!
Доступный аборт порождает цинизм и безответственность. Качества губительные для нации в любое время, но в эпоху испытаний, через которые мы сегодня проходим, это всё смертельно опасно. Пора положить конец ситуации, при которой частные клиники ведут бизнес на абортах, даже игнорируя «неделю тишины», не проводя настоящее консультирование, скрывая реальные масштабы вмешательств и целенаправленно склоняя женщин к решению совершить аборт, т.е. убить своего младенца. Происходит это все потому, что за аборт платят деньги. Это бизнес: чем больше таких случаев, тем больше доход.
Большое недоумение вызвало у меня недавнее решение Минздрава, исключившего квалифицированного медицинского психолога из состава обязательных участников перинатального консилиума, из-за чего врачи смогут самостоятельно принимать решения о прерывании беременности. Иными словами, отговаривать женщину от совершения абортов будет некому. Возникает вопрос: а это согласуется с общей государственной политикой по сбережению народа и титаническими усилиями по повышению рождаемости?
Полагаю совершенно необходимой разработку федерального закона о криминализации склонения к аборту, и предлагаю двигаться в сторону полного запрета на проведение абортов в частных медицинских организациях, где контроль за соблюдением этических и правовых норм фактически невозможен. Такая практика уже показала себя в ряде регионов с самой хорошей стороны. Этим, конечно, мы не решим проблему демографии в полной мере, но точно сделаем шаг в правильном направлении. Нам нужно сделать этот шаг.
Обращает на себя внимание также и тот факт, что до сих пор 56-я статья, которая называется «Прерывание беременности», в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» устанавливает, что решение об аборте принимает один человек — мать ребенка. Между тем, как правильно отметил недавно наш президент, решение в отношении детей всегда должна принимать семья, а не отдельный родитель. Считаю, было бы правильным, чтобы осуществление аборта стало невозможным по решению только матери, без согласия отца ребенка — конечно, в случае зарегистрированного брака. Речь идет о семье. Неизвестно, что может быть в голове матери, в каком она психическом состоянии, ведь психика женщин более подвижна, они эмоционально более уязвимы; но если муж рядом, он может уравновесить такое состояние своей супруги и положительно на нее повлиять, с тем чтобы она не совершила страшное преступление против семьи и против самой себя.
К сожалению, неожиданно забуксовал процесс законодательного ограничения деятельности организаций и отдельных лиц, пропагандирующих и рекламирующих оккультные и псевдонаучные течения, такие как астрология, колдовство и различные гадания. Неужели нельзя положить конец этому мракобесию? В советское время боролись с мракобесием, но, к сожалению, туда же и религию отправили, причем религию всего народа. Сейчас, слава Богу, все встало на свои места, но и мракобесие присутствует. Продолжается массовое манипулятивное воздействие на людей со стороны этих мракобесов, которое служит основой для психологического насилия и финансовой эксплуатации, особенно в отношении пожилых людей и лиц в состоянии кризиса. Результатом «магической помощи» становится разрушение семей, реальный ущерб для психического здоровья человека. В ряде случаев это и вовсе банальное мошенничество, просто преступление, которое маскируется под какие-то ритуалы.
К священникам приходят немало людей, которые ранее обратились к гадалке или экстрасенсу, купили «оберег», «прошли ритуал» или узнали что-то о своем будущем – и теперь не могут выйти из состояния тревоги, избавиться от страхов. Государство не может оставаться безучастным к этим явлениям, не только разрушающим психическое и духовное здоровье народа, но и подрывающим важнейшие основы нашей христианской культуры.
Теперь другая тема, но также заслуживающая нашего с вами осмысления. Речь идет о правовом статусе военного духовенства. Несмотря на то, что решение задач специальной военной операции имеет для государства важнейший приоритет, до сих пор законодательно не урегулирован правовой статус военных священнослужителей.
К сожалению, есть сопротивление теме военных священников, и оно исходит из определенных армейских кругов, занимающихся воспитанием. Может быть, дело в опасениях потерять монополию или проиграть в каком-то мнимом соревновании. Как бы то ни было, существует негативное отношение к развитию института военного духовенства со стороны тех, кто в армии занимается вопросами идеологического воспитания. Что совершенно неверно: вся история Вооруженных сил России (дореволюционная, конечно) была связана с присутствием военных священников. И как важно — знаю это и от военнослужащих, и от наших военных священников на Донбассе — чтобы священник был рядом с теми, кому нужно встать и идти, может быть, навстречу смерти! /…/ Всегда рядом с теми, кто с оружием в руках защищал Родину, был священнослужитель.
В зоне проведения СВО несут сегодня пастырское служение 150 священнослужителей, которые реально рискуют жизнью, своим здоровьем. Знаю от участников военных операций, что благодаря общению со священниками, благодаря пастырскому окормлению реально укрепляется дух воинов. Это не миф, не пропаганда — это реальность, однако без четкого законодательного статуса служение военных священников не может развиваться. Должен быть статус, должно быть юридическое оформление этого служения, чтобы никто не мог сказать: «А ты что тут делаешь? Это не твое дело». И я очень прошу вас как законодателей обратить внимание на эту проблему.
Теперь важная тема — это защита русского языка и борьба с практически национальным пороком — сквернословием. Принятие закона, закрепившего приоритет русского языка в общественном информационном пространстве — от рекламных вывесок до названий жилых комплексов, — стало важным и своевременным шагом по укреплению национального культурного суверенитета.
Однако убежден, что государственная защита русского языка должна также касаться и борьбы со сквернословием. Эта эпидемия захватила наше общество от мала до велика, проникла и в бытовую речь взрослых и детей, и в СМИ, и в цифровую среду. Задача избавления общественного пространства от сквернословия стоит сегодня достаточно остро. Ведь язык, который мы используем, принадлежит не только нам — это же способ коммуникации с другими. Значит, зло, которое внутри нас и которое мы выражаем этими гадкими словами, идет вовне, заражая других.
Использование нецензурной брани, еще раз хочу сказать, разрушает не только нормы литературного языка, но и нравственные устои общества, так как, по слову Христа Спасителя, от избытка сердца говорят уста (Мф. 12:34), а значит, употребление гнилых, гадких слов — яркое свидетельство духовного и нравственного неблагополучия человека. Это наша национальная беда, нет такого нигде, ни в одном народе. Святая Русь оскверняет себя матерщиной, это слышат дети, и в общественном пространстве звучит сквернословие. Думаю, что законодательная защита чистоты русской речи — это уважение к нашей культуре и истории, но я бы даже больше сказал: это забота о будущем нашей страны, нашего народа.
В законодательных органах нашей страны в прошлом году началась дискуссия о возможном запуске эксперимента по онлайн-продаже алкоголя, табачной продукции и энергетиков с использованием биометрической идентификации. Выражаю горячую поддержку всем депутатам и сенаторам, которые проявляют подлинное здравомыслие и выступают против этого предложения. Новые возможности для беспрепятственной продажи алкоголя, табака и энергетиков, о вреде которых уже очень много сказано, разрушили бы множество человеческих судеб, каждая из которых неизмеримо ценнее любой экономической выгоды.
Биометрическая идентификация способна стать средством тотального контроля над личностью и может использоваться в идеологических и даже политических целях. Вообще, эта тема очень важна, и это ваша прямая ответственность перед народом, дорогие братья и сестры. Надо поставить заслон этой опасности. Потому что мы можем действительно попасть в очень страшную ловушку — в идеологическое воздействие, направленное против интересов нашей страны и против интересов личности, с использованием всего того, о чем я сейчас сказал. Хотел бы напомнить, что в Апокалипсисе (это последняя книга Нового Завета, которая говорит о конце человеческой истории) сказано о некой печати антихриста как средстве принуждения людей к подчинению.
На вас лежит, без преувеличения, огромная ответственность, мои дорогие братья и сестры. Государственное служение требует рассудительности, нравственной стойкости, решительности, а главное — настоящей любви к Отечеству и готовности защищать интересы народа. Не декларировать, а реально защищать интересы народа. Это ответственность не только перед избирателями, но перед самим Богом…»
Очень скоро увидим, прислушались ли сенаторы к этому яркому выступлению Патриарха, в котором были перечислены многие злободневнейшие проблемы. Кроме, пожалуй, миграционного кризиса в России, вызванного неконтролируемой нелегальной и легальной трудовой миграцией из Средней Азии и Закавказья и насаждения\ машинных алгоритмов в социальной сфере (т.н. искусственного интеллекта) –хотя и о том и о том Предстоятель уже не раз развернуто высказывался, и даст Бог, продолжит это делать. Теперь осталось направить все эти верные слова – законотворцам в головы. Чтобы они быстро трансформировались в конкретные законы. С Божьей помощью, все у государствообразующего русского народа получится. Как бы ни мечтали нас отменить всякие инородцы, иноверы, западные агенты и просто недоумки во власти.
РИА Катюша
