У нас невеселые новости для российского школьного образования и профессии учителя в целом. Первопричина – продолжение реализации планов цифросекты по «цифровой трансформации» образования, в поддержку которых были даны соответствующие Поручения президента РФ по итогам Госсовета в конце прошлого года, а также международного форума Германа Грефа «Путешествие в мир ИИ»-2025. Речь о внедрении нейросетей (и обучению работы с ними) в общение образование с младших классов и на постоянной основе. Причем масштабную «трансформацию» проведут с мозгами педагогов, фактически принудив их постоянно пользоваться в работе цифровым помощником/ассистентом учителя на базе ИИ от ООО «СберОбразование» того же Грефа и другими подобными «костылями». И «костыль» этот крайне интересный – «Ассистент преподавателя» будет следить за скоростью и манерой речи/молчанием, методическими и социологическими приемами, эмоциями учителя. Так можно убить сразу двух зайцев – максимально автоматизировать процесс передачи знаний, уподобив учителя машинному алгоритму, биороботу, которому рекомендовано работать по четкой контролируемой схеме, а затем и совсем отказаться от учителя, скопировав его преподавательские приемы, оцифровав их и заменив нейронкой. Дешево и сердито, не зря же министр цифры Шадаев не раз подчеркивал – денег на зарплаты живым учителям в Правительстве нет. А вот на внедрение нейросетей им на смену – сколько угодно. Совсем не успокаивают заявления министра просвещения Кравцова из серии «ведущая роль учителя в образовании будет сохранена». Не для того цифросекта напринимала кучу стратегий, законов и нормативных актов, чтобы оставить учителя в покое, к сожалению. Но такие новости – не повод опускать руки и прекращать борьбу за все человеческое в нашей школе, а совсем наоборот.
В сентябре в России стартует федеральная программа обучения учителей работе с ИИ «Искусственный интеллект в работе учителя». Это первая масштабная инициатива, направленная на практическое внедрение ИИ в школьное образование. https://ura.news/news/1053121770?ysclid=mtbf2ya9f163265534
Программу запустили Минпросвещения, Минцифры и Государственный университет просвещения, содержание готовил «Яндекс». Она призвана научить педагогов разбираться в нейросетях с нуля и применять их на практике — от составления уроков до подготовки заданий разной сложности. До конца этого года обучение смогут пройти 250 тысяч учителей (почти четверть от общего количества педагогов страны).
Обучение учителей будет продолжаться 36 академчасов в онлайн-формате, по завершению – итоговое тестирование и документ о повышении квалификации. По словам министра просвещения Сергея Кравцова, технологии должны выступать вспомогательным ресурсом, который:
- повышает вовлеченность учащихся;
- помогает глубже усваивать материал;
- экономит время на рутинных задачах;
- делает уроки более интерактивными;
- сохраняет ведущую роль учителя в образовательном процессе.
Почему же эти пафосные слова не имеют ничего общего с реальностью? Требуется небольшая предыстория. В декабре 2024 г. на конференции главы Сбера Германа Грефа «Путешествие в мир ИИ» президент России Владимир Путин прокомментировал тему вероятной замены учителя нейросетью:
«Вы сказали, что искусственный интеллект не должен заменять учителей, он должен их дополнять – здесь полностью с этим согласен.
Наверное, наступит какой-то момент когда-то, а может быть, даже довольно скоро, когда действительно эта грань тоже сотрется, но сегодня все основные задачи, в том числе формулирует возможности и задачи для искусственного интеллекта человек, учитель», - отметил Путин.
Еще раньше, 2 декабря 2021 г., было издано Распоряжение Правительства N 3427-р в рамках цифровой трансформации образования, согласно которому к 2024 г. у 90% учителей должен был появиться цифровой помощник - сервис по автопроверке ДЗ, сопровождению детей, автоматизированному подбору контента для занятий, рекомендациям учителю по ведению урока.
В октябре 2024 г. на конференции «СберУниверситета» «Больше чем обучение» о применении модели обучения ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО С ПОМОЩЬЮ ИИ в России рассказал основатель Skyeng Георгий Соловьёв. Речь шла об офлайн-кампусе Skysmart на 150 человек, действующем одновременно и как школа, и как колледж. По словам Георгия, у каждого ученика там своя персональная траектория, и всё обучение идёт с помощью ИИ-тьюторов, а поддерживают процесс кураторы — они отвечают за дисциплину, за развитие софт-скиллов и вовлечённость детей, организуют их с утра, планируя с ними занятия на день, а по вечерам проводят совместную рефлексию и игры. Георгий Соловьёв убеждён, что это модель школы будущего и что она распространится за ближайшие три-четыре года.
В этом контексте слова президента России о том, что «довольно скоро грань между учителем и нейросетью сотрется» заиграли новыми красками. А Греф, имея полный карт бланш на «трансформацию» образования, продолжал свою работу. В конце декабря 2024 г. Центр непрерывного повышения педагогического профмастерства Архангельской области осчастливил педагогов, сообщив о вехах сотрудничества со «СберОбразованием» в части внедрения нейросетей в обр. процесс:
«26 декабря прошёл итоговый вебинар, посвящённый завершению процесса тестирования сервиса «Ассистент преподавателя», проводимого специалистами ЦНППМ и педагогами Архангельской области.
В октябре 2024 года организация «СберОбразование» обратилась в ЦНППМ с просьбой протестировать данный сервис и предоставить свои рекомендации относительно его возможностей, ресурсов и потенциала применения в преподавательской деятельности. Интенсивное тестирование, сопровождавшееся регулярными консультациями и видеоконференциями, завершилось, и 26 декабря в формате видеоконференции методист СберОбразования Надежда Вячеславовна Лихошерст, директор ЦНППМ Елена Викторовна Орлова, методист ЦНППМ Елена Борисовна Баскакова (координатор проекта) и педагоги Архангельской области, участвующие в пилотном проекте, подвели итоги апробации сервиса «Ассистент преподавателя».
Важно отметить, что педагоги Архангельской области с энтузиазмом поддержали инициативу "СберОбразования" и активно участвовали в тестировании данного сервиса. Экспертная группа, задействованная в процессе тестирования, состояла из 24 педагогов из восьми муниципальных образований — г. Архангельска, г. Новодвинска, г. Северодвинска, г. Котласа, а также Мезенского, Няндомского, Холмогорского и Устьянского районов. Однако обсуждение сервисов этого продукта привлекло более 50 педагогов Архангельской области».
С тех пор были поручения президента России Правительству по расширенному внедрению ИИ в обучение (по итогам аналогичной конференции с Грефом 2025 г.), похожие поручения Путина по итогам заседания Госсовета в конце 2025 г… так что картина складывается целостная.
В августе 2025 г. виртуальные ассистенты для учеников и учителей от того же «СберОбразования» начали активно тестироваться в Московской области. Губернатор Воробьев тогда «осчастливил» педагогов:
"Уже с 1 сентября (2025 г.) учителя получат «Ассистента преподавателя» на основе генеративного ИИ, разработанного совместно со Сбером. Эта система поможет педагогам готовиться к урокам, составлять планы занятий и создавать отчеты для родителей".
В мае 2025 г. руководитель Центра языков и культуры народов России РГСУ Ольга Артеменко заявила в СМИ, что «ИИ в перспективе может изменить подходы к обучению и заменить учителей по ряду предметов». Однако, по ее мнению, по приоритетным направлениям образования роль живого педагога останется ведущей.
Обратите внимание, цифролоббисты уже заявляют, что по ряду направлений живых учителей все-таки пока оставят. А по ряду – ИИ заменит учителей полностью. Причем в ход у этой дамы пошли совсем уж «веселые» аргументы - про экономию средств.
«…заменить учителя на ИИ экономически более выгодно, чем готовить преподавателя, а затем оплачивать его работу, отметила Артеменко. Вместе с тем, стратегически важные области образования, по мнению эксперта, пока останутся в большой степени в рамках традиционного обучения».
«Заменять преподавателя на дистанционное обучение и обучение через ИИ, скорее всего, будут, частично по русскому языку, географии, литературе. Но я думаю, не рискнут таким образом преподавать биологию, химию, потому что сейчас эти направления пытаются развивать», - отметила Артеменко.
Вот оно как. То есть сама Артеменко признается, что ИИ будут вводить вместо живых учителей на тех направлениях, которые не пытаются развивать. Это же признание, что ИИ утопит в болоте обучение по этим предметам, нет? В самом деле, русский язык, география, литература – ну «совсем ненужные» предметы!
Тут же заслуженный учитель России и ультралиберал Евгений Ямбург в разговоре с НСН отметил: «Школьники и студенты все чаще используют нейросети в процессе обучения, грамотный учитель должен направлять их в этом, так как строгие запреты не приведут ни к чему хорошему».
Чего еще можно было ожидать от Ямбурга, который в Общественной палате на голубом глазу заявлял, что нет доказательств вреда здоровью и развитию школьников от электронных средств обучения?
А 11 мая 2025 г. дала залп большая пушка цифросектантов в Правительстве, шеф-куратор разработки Стратегии развития образования до 2036 г. Дмитрий Чернышенко:
"Сегодня развитие технологий невозможно представить без внедрения искусственного интеллекта. Для системы образования это не менее актуально, чем для других сфер", - внушал Чернышенко региональным чиновникам от образования.
К чему мы все это? К тому, что полная замена учителя на ИИ становится все ближе, все ощутимее… Один из ключевых инструментов этой замены – сервис, разработанный в рамках проекта "Создание и внедрение сервиса "Цифровой помощник учителя" стратегического направления в области цифровой трансформации образования, относящейся к сфере Минпросвета.
То есть 250 тысяч учителей по всей стране будут обучать работе ИИ на примере того же «Ассистента преподавателя» от ООО «СберОбразование» (дочка Сбера упомянутого выше оцифровщика нашей школы Германа Грефа). Присмотримся к этому продукту внимательнее, потому что иного масштабного аналога в РФ нет.
Присмотримся, чтобы узреть: на самом деле – это совсем не помощь, а система тотального анализа и стандартизации труда учителя. На скриншоте сервиса (https://edu-assist.me) прямо указано, что он анализирует распределение разговора, методические приёмы, социологические приемы, скорость речи, эмоциональную модальность. То есть речь идет не о техническом инструменте вроде электронного журнала или диктофона. Речь идет о попытке оцифровать саму профессию педагога: как он говорит, как держит класс, как выстраивает урок, как эмоционально воздействует на аудиторию и как управляет вниманием учеников.
То есть система собирает не просто формальные показатели, а «живую ткань» педагогической работы. И тут большой вопрос, кто кого использует и контролирует: педагог ассистента или ассистент педагога. Перед нами уже не «ассистент», а механизм извлечения профессионального опыта в цифровую модель. Учителю предлагают (причем обучение для педагогов будет только условно добровольным, мы хорошо знаем, как у нас это делается) отдать платформе свой голос, свою методику, ритм, приемы объяснения, свои реакции. А потом все это цинично называется «анализом для повышения эффективности».
Но что такое «повышение эффективности» в бюрократическом и управленческом языке? Обычно это означает одно удешевление того же объема работы, ее контроль и стандартизация. В образовании это особенно опасно, потому что настоящий учитель — это всегда живой человек, а не набор метрик. Он импровизирует, чувствует класс, меняет подачу на лету, работает не по шаблону, а по ситуации. Как только эту живую работу начинают раскладывать на цифровые показатели — скорость речи, баланс монолога и диалога, эмоциональную окраску, набор «правильных» методических приёмов, — профессию начинают подгонять под алгоритм. Не алгоритм учится уважать сложность человека, а человека принуждают стать удобным для алгоритма. Проще говоря – человека превращают в машину, тот же алгоритм. И лукаво именуют это «помощью» учителю.
И еще - именно так и начинается превращение профессии в набор KPI. Сегодня вам показывают симпатичную диаграмму и говорят: «посмотрите, как можно улучшить урок». Завтра по этой же диаграмме начнут делать выводы о качестве вашей работы. Послезавтра администрация спросит, почему у одного учителя «неправильное распределение разговора», почему другой «говорит слишком быстро», а третий показывает «недостаточно позитивную эмоциональную модальность». Так «помощь» превращается в инструмент давления, а анализ действий учителя — в цифровую палку.
В колл-центрах тоже сначала записывали разговоры якобы только ради обучения и повышения качества. Потом эти записи пошли на создание скриптов, автоматических подсказок и голосовых систем. В результате часть живых операторов оказалась попросту не нужна: типовые ответы стали давать боты, а оставшихся людей посадили на ещё более жёсткий контроль. У программистов, дизайнеров, переводчиков та же история: ИИ подаётся как «ассистент», а затем используется как аргумент для удешевления труда, сокращения ставок и навязывания новых норм выработки. Сначала машина «помогает», потом она «сравнивает», затем — «оценивает», а в финале — «замещает».
Сначала ИИ анализирует урок. Потом рекомендует, как говорить. Потом подсказывает сценарий. Потом оценивает соответствие стандарту. А потом выясняется, что «один педагог при поддержке ИИ» может обслуживать больше классов, а часть функций вообще передаётся машине.
Кстати, именно такое будущее для нашего образования прямым текстом прописано в аналитическом докладе «Будущее 2035+» от Сбера, который разбирали в 2023 г. (https://katyusha.org/oczifrovka/budushhee-2035-ot-sbera-kastovoe-obshhestvo-pobedivshego-czifrofashizma-i-virtualnyix-lichnostej.html?ysclid=mtblgf9gx80357551), говорится, что оффлайн-образование станет прерогативой богатых представителей «элиты», а для большинства оставят цифровой суррогат и персональные траектории развития с ИИ.
Посмотрим, как «Ассистент педагога» уже внедряется в грядущем учебном году при полной поддержки Минпросвета, региональных/муниципальных образовательных властей. Общественникам пишут сами учителя и просят помощи: https://ouzs.ru/news/vnedrenie-tekhnologiy-audiozapisi-i-videonablyudeniya-s-ii-analitikoy-shkolnykh-urokov/
«Здравствуйте! Сегодня на совещании в школе нас предупредили, что с 1 сентября в кабинетах будет установлена техника, записывающая то, как учитель ведёт уроки. ИИ будет анализировать слова, паузы, интонацию, подачу материала, темп речи, в общем все. Я правильно понимаю, что в этом есть нарушение моих прав? Что-то в этой ситуации я могу делать, кроме увольнения? Спасибо!».
Здесь есть важный правовой аспект: можно быстро, а главное - на 100% эффективно отказаться от аудиозаписи и видеосъемки в классе. У независимых общественников есть рабочие правовые рекомендации на этот счет (https://ouzs.ru/news/na-skolko-zakonna-ustanovka-videokamer-v-shkolakh-i-detsadakh/).
По закону установка систем видеонаблюдения допускается исключительно в рамках законодательства об антитеррористической защите. Данная система направлена на противодействие незаконному проникновению в здание школы злоумышленников и не имеет никакого отношения к системе видеонаблюдения за учителями и школьниками.
Если аудио фото- и (или) видеосъемка непосредственно в классе имеет целью сбор информации о частной жизни лица, то без согласия этого лица она не допускается исходя из ч. 1 ст. 24 Конституции РФ. Эти же действия, направленные на раскрытие личной и семейной тайны гражданина, умаление его чести и доброго имени, не должны осуществляться в любом случае, в том числе – в рамках аудиозаписи голосов без согласия участников (субъектов данных) и их законных представителей.
Право на отказ от записи, в том числе – аудио, изображения и тп., основано на признании недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Вне прямых, устанавливаемых законом ограничений и запретов участники гражданских правоотношений обладают автономией воли и свободой поведения, что тем не менее не означает вседозволенности.
Аудиозапись, фото- и видеосъемка одного участника гражданских правоотношений не должна посягать на права других их участников. Поэтому невозможно никакими целями оправдать принудительное внедрение аудио и видео фиксации уроков в классе, а тем более – с целями сомнительной аналитики.
В условиях развития с помощью систем искусственного интеллекта технологий биометрической идентификации личности, предоставляющей возможность постоянного наблюдения за каждым человеком, существует очевидная угроза конфиденциальности. Не говоря уже о сомнительности ИИ-аналитики в целом и не затрагивая отдельно вопроса сбора биометрических ПД, которые школа точно не вправе собирать без специального письменного согласия родителей (ч. 1 ст. 11 Закона о персональных данных, ч. 19 ст. 3 Федерального закона от 29.12.2022 N 572-ФЗ) и несмотря на то, что не любая запись голоса является обработкой биометрических ПД.
Помимо правового момента в истории с натаскиванием учителей на нейросети с планами их последующей замены есть еще и морально-этический, воспитательный аспект. Аспект человеческий и человечный, если угодно, который считаем главным. И мы подробно разбирали последствия отмены живых учителей в материале «Катюши» «…Экзистенциальная угроза для человека» в январе 2025 г.: https://katyusha.org/obrazovanie/zamena-uchitelya-nejrosetyu-ekzistenczialnaya-ugroza-dlya-cheloveka.html
Сетевое СМИ «Октагон» в декабре 2024 г. обратило внимание на факт публичного предложения от министра цифры Максута Шадаева о необходимости полной замены живых учителей (вследствие нехватки кадров) онлайн-курсами. Пока речь идет об информатике. На правительственном совещании с президентом России Шадаев, обращаясь к Владимиру Путину, заявил, что раз в стране не хватает учителей по этой дисциплине, знания школьники могут получать на онлайн-платформах, а сейчас – пользоваться «Яндекс Учебником».
«Мы планируем вместе с Минпросвещения легализовать такую практику: там, где как раз не хватает учителей, дополнительные знания можно будет получать на онлайн-платформе», - сказал Шадаев.
Как видим, опять все озвучивается честно и прямым текстом. Процитируем наши мысли по этому поводу:
«Если учитель теряет свою роль как главного наставника, проводника в мир смыслов, способного улавливать малейшие колебания в поведении, чувствах учеников, то образование превращается в мертвую пустыню, где нет места для человеческого. Это не просто кризис — это фатальный разрыв между тем, что было, и тем, что будет. На самом деле в новом мире, где алгоритмы правят бал, учитель становится не просто ненужным — он становится невозможным. Его место занимает машина, которая не знает, что такое сострадание, эмпатия, творчество. Машина знает только данные, алгоритмы, сверяет их с заданным результатом. И в этом мире образование теряет свою суть, превращаясь в механический процесс, где главное — не человек, а эффективность, достижения результата, запрограммированного в запросе для алгоритма.
Когда человеческий фактор из образования уходит, оно превращается механическим процессом, успех которого измеряется только в баллах, цифрах и процентах рейтинга. При этом алгоритмы, какими бы совершенными они ни были, не могут заменить интуицию. Они не могут почувствовать, когда нужно подбодрить, а когда – дать возможность человеку ошибиться, чтобы найти свой путь. То есть ученик в этом процессе перестает быть личностью, превращается из субъекта в объект, подлежащий «оптимизации».
Цифровые платформы и искусственный интеллект, предлагая мгновенные ответы, подсказки и автоматические исправления, создают иллюзию, что знание – это нечто, что можно получить, как товар на полке, а не то, что нужно добывать, осмысливать, переживать. При этом ИИ (те, кто формируют задание по ИИ программистам) становится хозяином всех смыслов, начинает определять, что важно, а что нет, что стоит изучать, а что можно игнорировать. Он формирует содержание образования, диктуя, какие знания достойны внимания, а какие — нет. Ученики, привыкая к тому, что машина всегда знает лучше, начинают терять способность думать самостоятельно, сомневаться, искать. Критическое мышление, которое должно быть огнем, зажигающим ум и душу, превращается в тлеющий уголек, который вот-вот погаснет.
Соответственно, ученик в такой системе перестает задавать вопросы, он больше не способен увидеть за пределами готовых ответов, он становится пленником системы, где мышление заменяется выполнением инструкций. И идет строго по своей «персональной образовательной траектории», которую формирует ему нейросеть. Так образование, которое должно быть процессом освобождения, превращается в клетку для души и разума. Где нет места интуиции, творчеству, импровизации – зато каждому открыта прямая дорога в пожизненное цифровое рабство».
Адепты цифры в образовании обещают нам комфорт, индивидуальный подход, разносторонность информации, но при этом лишают образование самого главного – человеческого образа. И сердца, и души человека, если угодно. Традиционные обязанности учителя: объяснять, направлять, вдохновлять – уже в открытую (руками чиновников в Правительстве, глав корпораций вроде Сбера и Яндекса) передают ИИ. Педагог же в этом мире остается на обочине, в лучшем случае перерождается в тьютора-цифрового наблюдателя, смотрителя за миром машин. Из главного проводника знаний учитель становится выпадающим звеном, а цифросектанты на всех уровнях помогают этому звену как можно скорее выпасть из цепи.
Вдвойне неприятно, что во главе планов цифросекты идет обман: нам внушают, что технология помогает учителю. На самом же деле педагог со всем своим профессиональным и эмоциональным опытом превращается в сырье, в базу данных для обучения ИИ. А дальше этой базой будут распоряжаться уже не сами педагоги, а те, кто контролирует платформу, доступ к данным на ней, кто принимает управленческие решения.
И добровольность участия в таком обучении тоже мнимая, что очевидно. Фактически отказ от «повышения квалификации» становится проблемой для учителя: его начинают считать нелояльным, несовременным, мешающим процессу. Это типичная цифровая уловка: сначала вам дают «удобный сервис», а потом делают его обязательным условием дальнейшей спокойной работы.
Так что вот вам простая истина, прийти к которой нетрудно: «Ассистент преподавателя» - не инструмент освобождения учителя, а технология его оцифровки, стандартизации и последующего вытеснения из собственной профессии. Школе предлагают не поддержку живого педагога, а подготовку мира, где живой педагог слишком дорог, слишком сложен и слишком независим. А значит – не эффективен и более не актуален, подлежащий замене дешевой имитации.
Мы не раз предупреждали, что за право просто оставаться Человеком уже сегодня приходится бороться. Так что нам делать для спасения образования и профессии учителя? Прежде всего, массово и дружно взывать к здравому смыслу и воле наших педагогов. От учителей реально зависит очень много. В этом материале было аргументированно расписано, что нейросети готовят именно НА СМЕНУ учителю в массовой российской школе. И от того, как легко родители, обучающиеся и, главное, сами учителя отнесутся к подобной своей участи, зависит будущее нашего образования. И всей России. Пока певцы бога из машины еще не посадили на «образовательный трон» технологию, наделив ее администраторов и программистов абсолютной властью над умами нового поколения. Пока еще не поздно.
