Значимость вердикта Архиерейского собора сложно переоценить: он либо укрепит православную веру, либо станет причиной очередного серьезного религиозного раскола в России. Реакция мирян и клириков не заставит себя долго ждать, что прекрасно понимает и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Неслучайно на состоявшейся в минувший понедельник научной конференции, посвященной последним результатам экспертиз т.н. «царских останков» Патриарх заявил о приоритете духовной, церковной экспертизы над научной.

«Речь идет не просто об останках обычных людей – речь идет об обретении святых мощей. Тема святости мощей относится не к науке, а к та́инственной (от слово таинство – прим. авт.) части жизни людей, поэтому решать вопрос об идентичности «екатеринбургских останков» может только Архиерейский Собор.

У Церкви еще не сформирована позиция по результатам исследований. Она будет формироваться, в том числе, и в контексте работы Архиерейского собора и Синода. Ничто не предопределено. У меня самого есть целый ряд непростых вопросов, которые я бы тоже хотел задать», – отметил Патриарх.

Прослеживаются интересные исторические параллели, показывающие, что в этой истории с годами мало что меняется. Без малого двадцать лет назад Патриарх Алексий Второй сформулировал свои десять вопросов для старшего прокурора-криминалиста Генпрокуратуры РФ Владимира Соловьева. Именно Соловьеву в 90-е годы прошлого века было перепоручено ведение уголовного дела по факту убийства царской семьи, насчитывавшего 26 томов. Судя по ответам следователя от 15 января 1998 года, он явно вел дело к признанию подлинности екатеринбургских останков и отметал все сомнения и «возражения по существу» от своих оппонентов, несмотря на их аргументированность.

Очевидно, ответы Соловьева Патрарха Алексия не удовлетворили, потому что ни руководство Русской Церкви, ни представители рода Романовых не почтили своим присутствием пафосное захоронение екатеринбургских останков в Петропавловском соборе Петербурга 17 июля 1998 года. Более того, тогда Патриарх взял с Бориса Ельцина слово, что он не будет называть останки царскими, – и президент это слово сдержал. При погребении в Петропавловском соборе пелись молитвы об упокоении рабов Божиих, «их же имена Господь весть»…

Но если говорить даже не о духовной, а непосредственно об антропологической, генетической экспертизах, которые заказаны и курируются экспертной комиссией РПЦ под руководством епископа Егорьевского Тихона (Шевкунова), то и здесь темных пятен предостаточно. Следственный комитет разрешил публиковать результаты экспертиз до окончания следствия, но по факту заявляется, что многие экспертизы до сих пор не завершены, результаты генетических исследований еще не готовы и т.д. И когда Архиерейский собор находится в шаге от принятия судьбоносного решения, очень интересно, какие отчеты, документы, результаты анализов по делу на сегодня имеются в распоряжении епископов? Ряд пространных интервью с экспертами, опубликованных на портале «Православие.ru», таковыми являться не могут по определению. Опираясь только на их слова, подвергнуть итоги следствия серьезному научному разбору и ответственной критике попросту невозможно.

Хотя даже устные заявления специалистов порождают множество вопросов. Возьмем недавнее интервью криминалиста и судебного медика, заслуженного деятеля науки, заслуженного врача РФ, доктора медицинских наук Вячеслава Попова. В нем эксперт в качестве ключевого момента исследования останавливается на найденном следе от удара саблей на черепе №4, который исследуют на предмет принадлежности императору Николаю Второму.

«В 1991 году очень тщательно искали следы ударов, но ошибочно искали на другой стороне черепа – на левой. Мы в 1991 году проводили только стоматологическую экспертизу, исследовали огнестрельные повреждения и составляли реконструкцию условий расстрела. Но и тогда мы обратили внимание на изменения на правой половине черепа. Но тогда всё внимание было сосредоточено на левой половине черепа, потому что полагали, что удар саблей покушавшегося на жизнь Цесаревича Николая в 1891 году японского полицейского пришелся на левую часть головы.

Самое интересное, что исследователи в 1991 году сфотографировали место удара саблей. Мы провели два современных рентгеновских исследования. Мультиспиральная компьютерная томография выявила на черепе два продольных углубления. А дальше мы исследовали, что это такое. Мы выяснили, что это старый заживший перелом, потому что во вздыбленных участках произошел склероз костной ткани, которая заживала после травмы. Можно с уверенностью утверждать, что это прижизненный перелом, что это старый перелом и он соответствует удару продолговатым рубящим предметом, например, саблей», – несколько путанно рассказал Попов.


А теперь сопоставим это с интервью того же Вячеслава Попова от 2005 года, в котором он утверждал прямо противоположные вещи по поводу следа от удара саблей: «Пытаясь найти его на черепе, якобы принадлежащем Государю, провели колоссальную работу, провели компьютерную томографию, «изрезали» весь череп рентгеновскими лучами через каждые полмиллиметра и ничего не нашли…»

Так чему же нам верить? Почему в 1991 году следы ударов от сабли «тщательно искали» на левой стороне черепе, хотя тогда же якобы обратили внимание на изменения на правой? Если в том же году место удара саблей было сфотографировано, если компьютерная томография «изрезала весь череп», как можно было такое пропустить? Вопросы, вопросы, и снова вопросы…

Более того, скептики заявляют, что ранее позиция Попова (который, к слову, также является сопредседателем Санкт-Петербургского фонда ревнителей памяти Государя Императора Николая II) в целом по принадлежности останков царской семье отличалась на 180 градусов, намекая на его ангажированность.

Еще одно серьезнейшее противоречие, способное поставить крест на принадлежности екатеринбургских останков святым царственным страстотерпцам, также касается черепа, приписываемого императору. Профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой ортопедической стоматологии и материаловедения Первого Санкт-Петербургского медицинского университета Владимир Трезубов рассказывал, что зубы у черепа №4 находились в ужасном состоянии: из-за кариеса они сгнили до самых десен – то есть это полость рта человека, который ни разу в жизни не обращался к стоматологу. Он объяснил это сильным страхом императора к стоматологии, а также низким уровнем развития этой медицинской науки в начале 20 века.

Однако независимая экспертиза профессионального стоматолога высшей категории с 29-летним стажем, проведенная при содействии культурно-просветительского Фонда им. Св. Василия Великого, дала противоположный результат. Ее суть в том, что у Государя был личный дантист, сохранилась лечебная карта, никакого страха перед зубной болью он не испытывал, да и вообще был по жизни человеком не из пугливых.

Вопрос об экспертизе именно этихъ останков совсем не праздный--поскольку может подтвердить предположения оппонентов официальной версии, котрые, ссылаясь на выводы "царского" следователя Николая Соловьева, говорят о ритуальном характере убийства царской семьи а также высказывают предположение о том, что голова Государя была отрублена и увезена убийцами для передачи заказчикам екатеринбургского злодеяния.

Историк Леонид Болотин, занимающийся данной темой на протяжении 20 лет, на одной из пресс-конференций в 2017 году прямо высказался за большую вероятность версии ритуального убийства:



«После многих лет изучения материалов о цареубийстве я считаю, что цареубийцы использовали иудейские, но не хасидские или фарисейские, а саддукейские ритуалы. И открытка с жертвенным петухом с головой государя в руках хасидского раввина была создана именно саддукеями, мировыми банкирами, чтобы перевести стрелки цареубийства на темных хасидов.

Екатеринбургское цареубийство по ритуалам принципиально отличается от хасидских человеческих жертвоприношений, известных по саратовскому, вележскому делам и по другим громким убийствам, которые описаны у знаменитого этнографа, писателя и военного врача В.И. Даля. По ритуалам хасидов следовало бы не уничтожать или прятать жертву, а обязательно оставлять ее. Как известно, с телами царственных мучеников так не поступили – их сожгли. Это скорее напоминает сожжение человеческих жертв в древнем Карфагене.

Саддукеи в своих конспирологических целях использовали финикийский (карфагенский, древнееврейский) алфавит, а четырехзначная надпись в Ипатьевском подвале была сделана именно древнееврейскими буквами», – отмечает Болотин.



Но вернемся к делам научным, а именно – генетическим, где тоже не все так гладко. Профессор Лев Животовский, руководитель Центра ДНК-идентификации человека Института общей генетики им. Вавилова, провел собственные независимые экспертизы в двух институтах в Америке, сравнив ДНК родной сестры царицы Елизаветы Фёдоровны с останками, найденными в Поросёнковом Логе. Анализ показал, что у них нет ничего общего. Аналогичный результат дал анализ ДНК останков, считающихся останками Николая II, с генами его родного племянника Тихона Николаевича Куликовского-Романова.

Вскоре после этого Московскую Патриархию неожиданно для Алексия II посетил криминалист из Японии Тацуо Нагаи, директор отдела судебной экспертизы университета Китасато. Он объявил, что данные анализов пота с подкладки сюртука Николая II и данные крови, оставшиеся в Японии после покушения на императора в его бытность цесаревичем, совпали с результатом анализа проб крови племянника царя Тихона Куликовского-Романова и не совпали с «екатеринбургскими останками». Так что здесь как минимум «не все так однозначно».

Безусловно, исследования Животовского и Нагаи критикуются, потому что они не предоставили полный фактологический материал своих исследований оппонентам. Но ведь ровно то же самое можно сказать обо всем ходе нынешнего следствия! Сначала нам сообщают, что в этом запутанном деле появились новые факты, иначе после захоронения останков оно бы не было возобновлено с привлечением столь мощных ресурсов. Только что это за железные, неопроверживые факты – увы, никому пока не известно, отчего порождаются бесконечные домыслы.

Совершенно понятно одно: никакая современная экспертиза не может быть ширмой для искажения истины. А Святейшему Патриарху и архиереям при решении вопроса идентификации "енкатеринбургских останков" хочется пожелать особой осторожности. Его предшественник Алексий II 20 лет назад заявил следующее: «По заключению Государственной комиссии они (останки) были идентифицированы с останками Царской Семьи. Как известно, решение Комиссии вызвало двоякую реакцию в нашем обществе и в Церкви. Наравне с теми, кто доверяет выводам Комиссии, существуют и те, кто эти выводы не принимает. Суждение церковной и светской общественности оказалось разделенным, причем разделение носит явно конфронтационный, болезненный характер. В этой ситуации Священноначалие, имеющее своим долгом заботу о единстве Церкви и содействие гражданскому миру и согласию, самой логикой возникшего конфликта призывается к тому, чтобы воздержаться от поддержки той или иной точки зрения». Сейчас же Патриарху Кириллу будет очень тяжело занять нейтральную позицию по принципу «ни нашим, ни вашим». На него с надеждой смотрит как консервативное русское большинство, так и либеральная элита, первая большая попытка которой признать останки из Поросенкова Лога царскими мощами в 90-х годах прошлого века провалилась. Несмотря на то, что госкомиссию по захоронению тогда возглавлял Борис Немцов, а финансировал все работы сефард-эмигрант, опальный олигарх Владимир Гусинский – им не удалось подкупить чувства церковного народа. И сегодня нам надо любыми средствами избежать новой смуты и духовной катастрофы в российском обществе, которые наверняка произойдут в случае ошибки с духовной и физической идентификацией екатеринбургских останков.

РИА Катюша

TELEGRAM РИА КАТЮША

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШУ ГРУППУ ВКОНТАКТЕ
30 Ноября 2017 в 12:56
3803