Накануне у нас произошло два важных события в области реальной защиты семей, родителей и педагогов. Уполномоченная по правам ребенка в Ульяновской области в рамках заседания Совета по правам человека озвучила президенту России проблемы принудительной оцифровки образования, что выливается в принудиловку и дополнительное бюрократическое давление на учителей (при острой нехватке людей этой профессии в стране). А в Перми прошел круглый стол родителей по вопросам внедрения цифровых систем и единых баз семей в рамках «профилактики раннего семейного неблагополучия» с участием опытных независимых экспертов – ИС «Траектория», АИС «Профилактика» и т.д., о которых «Катюша» постоянно рассказывает. Надеемся, что в год семьи права семей на личную тайную и их приватность наконец реально начнут защищать.

Уполномоченная по правам ребенка в Ульяновской области Екатерина Сморода на онлайн-заседании СПЧ во главе с президентом России рассказала Владимиру Путину о реальных проблемах учителей в школе. О тех проблемах, о которых ему точно не докладывают министр просвещения и министр цифры.

«Мы всегда уделяли самое пристальное внимание школьному образованию. Главная ценность школы – работающие в ней люди, учителя. От самочувствия учителя зависит качество образования, сегодня же эта система находится в стрессе, хотя старается не подавать вида. Дефицит учителей в школах составляет 250 тыс. человек. Отток из школ колоссальный, учителя должны порой трудиться за троих, совмещая при этом не только преподавание по своему профилю, но и другие предметы. В населенных пунктах порой закрывают целые обр. учреждения, что зачастую означает гибель самого населенного пункта. В педагогические вузы, к сожалению, идет мало ребят. И после их окончания не более 10% идут в школы.

В этом году нагрузка на учителей увеличилась кратно. Это, прежде всего, связано с переходом на новые ФГОСы, с цифровизацией, отсутствием учебников по соответствующим программам. Учителя, готовясь к занятиям, порой вынуждены использовать до 10 источников, подготовка к урокам занимает у них до 6 часов в день. Очевидно, что разработка учебников под новые ФГОСы и программы – процесс трудоемкий. Но учебники – это, прежде всего, книги, которые нельзя отбирать у детей.

Учителя получают многочисленные задания: собрать информацию, подготовить отчеты… вместо того, чтобы учить. Причем порой сверху летят абсурдные задания типа «сделать три звонка с использованием новой цифровой платформы» - и неважно, кому эти звонки на самом деле были сделаны. При этом педагоги садятся на оперативных совещаниях и делают звонки друг другу. Или педагоги должны следить за цифровым профилем ребенка, за страницами в соцсетях, чтобы иметь представление, чем живет вся семья. И наши враги, которые теперь внимательно проверяют все профили детей в интернете, тоже теперь имеют представление о жизни будущих защитников Отечества.

Также усиливается нагрузка на учителей в связи с приходом в школы большого количества детей с миграционной историей. От 20 до 50% таких детей школьного возраста не говорят вообще или владеют русским на очень плохом уровне. И это ущемляет ребят, которые учатся на русском изначально», - заключила Сморода.

Из реакции первого лица страны можно было явно заключить, что многое из рассказанного стало для него откровением:

«Неожиданно, что вы сказали по поводу отчетности. Все, что связано с информатизацией, было направлено на то, чтобы разгрузить работу учителя, чтобы дебюрократизировать его работу. А вы говорите о принудительной информации – это неожиданно для меня. Обязательно поговорю об этом с министром. Что касается детей мигрантов – надо обязательно подумать над этим вопросом. Дети должны учиться, но это не должно влечь за собой ухудшение ситуации в школах для наших детишек. Обязательно подумаем, как решать эту проблему. Нельзя делать вид, что этой проблемы нет».

Отрадно конечно, что на столь высоком уровне президент впервые услышал не о прелестях оцифровки от Грефа, Шадаева, Чернышенко и т.п., а от защищающего права детей на нормальное образование уполномоченного в регионе. «Катюша» информирует о принудительности оцифровки, о разнорядках сверху по внедрению ФГИС «Моя школа», платформы «Сферум», регистрации детей на Госуслугах по всей стране. Если волевым решением сверху, чего мы очень ждем, будет поставлена точка в вопросах добровольности оцифровки (в пользу добровольности, естественно) – это и будет торжеством закона и Конституции.

Также накануне состоялся круглый стол по обсуждению информационной системы "Траектория", которая призвана «профилактировать детское и семейное неблагополучие», организованный объединением "Родители Пермского края" при поддержке регионального отделения КПРФ. Ключевая мысль спикеров-экспертов: с момента изгнания USAID и его дочерних структур из страны прошло 11 лет, но все его ювенальные методички по «раннему выявлению и профилактике детского неблагополучия» продолжают реализовываться в России. Теперь и в цифровом формате, что ставит под удар практически все семьи страны в преддверии объявленного президентом года семьи.

«Несмотря на родительское противостояние, мы видим, что идет совершенствование, постоянное расширение использования этих систем. Любые данные о семьях и детях могут вноситься в системы типа «Траектории» или планируемой на всю страну ГИС «Профилактика», а далее уже дело техники – признать такую семью неблагополучной. Идет прямое покушение на тайну личной жизни, и наша задача – противодействовать этому. Один из базисов данной системы – внедрения индивидуального плана работа с семьей, которые разрабатывают в том числе различные НКО, фонды, правозащитные организации. И все материальные потоки государства, вся финансовая база уходит на защиту т.н. отдельных прав ребенка – в противовес правам родителей и правам семьи в целом. Мы все-таки семью защищаем, как ключевую демографическую ячейку общества, или все же финансируем ювеналку, которую нам старательно завозили американские и европейские структуры?

Мы должны вынести какое-то решение, составить резолюцию - и далее провести его через другие площадки, довести до Совета Федерации и других органов власти», - отметила эксперт при Совете Федерации, председатель РОО «Иван Чай» Элина Жгутова.

Эксперт по безопасности детей в интернете Андрей Афанасьев рассказал о построении всероссийской ювенальной цифровой системы, частью которой является «Траектория».

«Это электронная система скрытой слежки за каждой семьей, в которой работает презумпция виновности. Она уже работает как инструмент шантажа семей – в школах родителей пугают внесением в нее. На ее внедрение выделяют большие бюджетные средства, причем желающих заработать на ней все больше. И тут есть такая проблема – количество семей, которых можно признать неблагополучными, не растет очень быстро. Для этого придумали т.н. раннее выявление. То есть в семье на самом деле еще ничего не произошло, но система уже начинает на ней зарабатывать.

Закон у нас, к сожалению, слабо защищает семью от несанкционированного вмешательства. Все методички и регламенты работы служб, связанные с опекой, пишутся одним фондом – это Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения, который у нас в стране основал и много финансировал USAID. Вся документация этого фонда – просто перевод американских ювенальных методичек. Хотелось бы спросить у чиновников Пермского края – по каким документам они работают? Почему Нацфонд до сих пор не признан иноагентом? Видимо, потому, что тогда ювенальными придется признать все АИС типа «Траектории».

Проект «Компас детства» - содержит множество указаний по вмешательству в семьи, Нацфонд прямо пишет, что это якобы отечественная система защиты детства. По сути, это просто перевод с английского оригинальной программы изгнанной из России и прищнанной нежелательнлй  USAID. Раннее выявление неблагополучия позволяет навязать свои услуги практически любой семье, поэтому коммерчески оно очень важно и выгодно. На удаленном уже видео вебинара по внедрению АИС «Траектория» (см. материал «Катюши» по теме – прим. ред.) прямо сказано, что внедрение данной системы «раннего выявления» лоббируется Минпросветом.

Для чего все это нужно Минпросвету? Во ФГИС «Моя школа» также входит Нацбанк данных детей, оставшихся без попечения родителей. Фактически, это интернет-магазин, где можно выбрать ребенка по заданным параметрам. Причем в нем много детей, родители которых временно ограничены в правах, а не лишены их. Пока мама пытается собрать все справки для опеки и восстановиться в правах, ее ребенку уже подбирают опекуна. Практика показывает, что если такой ребенок попадает в фостерную семью, вернуть его потом становится очень тяжело. И Минпросвет у нас же занимается выдачей разрешением иностранным НКО на усыновление российских детей. С появлением платформ в виде «Траектории» этот рынок начали насыщать еще и ИПР и навязыванием семьям соцпатроната и т.д. Хорошо бы задать все эти вопросы Минпросвету», - подытожил Афанасьев.

Игорь Ашманов, к.т.н., член СПЧ, президент компании «Крибрум», эксперт по ИИ указал на риски кражи личных данных детей и семей из «Траектории» и подобных единых баз. Риски, которые в наших условиях в принципе не устранимы:

«Я так понимаю, что в эту систему также хотят завести фотографии, фактически там будет и биометрия детей и членов семей. Все ПД в этих системах защищены примерно одинаково. Могу сказать совершенно точно, что они будут украдены и использованы злоумышленниками. У госорганов и близких к ним айтишников уже украли сотни миллионов строк с ПД граждан, в результате которых ЦИПСО и их прислуга совершили уже миллиарды звонков гражданам России. Все эти сведения продаются в даркнете, и теперь эти же чиновники хотят собрать еще больше сведений о наших детях. Причем это будет не только криминал типа педофилии и похитителей детей, но и наши прямые геополитические враги. В украинских пабликах прямо ставится задача – добраться до семей военнослужащих, спецслужбистов. На той же Украине прямо пропагандируется терроризм в отношении детей военных и силовиков.

Но еще важно понимать, что все эти сведения попадают к клеркам, и они становятся новой властью – только на основании наличия этого доступа к ПД граждан. По сути, это власть уборщиц, которая еще принесет нам много проблем.

И конечно теперь к этой системе подключается ИИ. Все рассказы о том, что ИИ сможет принимать решения о том же семейном неблагополучии – это туфта и обман. ИИ тут никак не улучшит ситуацию, а сделает только хуже. Мы сейчас работаем над созданием цифрового кодекса, в котором будут учтены все эти риски».

К.ю.н. Анна Швабауэр, эксперт Совета Федерации, эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи привела в пример вопиющие факты использования американских ювенальных установок в нормативных актах Пермского края и в общем векторе работы по «ранней профилактике семейного неблагополучия»:

«Ситуация в Перми несет в себе как информационные риски и угрозы, так и чисто ювенальные риски. Приведу конкретный пример – от федеральных министерств по регионам рассылались методички Нацфонда того же Спивака. Региональные акты в итоге просто повторяли собой методички американских, вражеских нам структур – того же USAID и т.д. В 2012 г. в Перми проходил межрегиональный семинар-совещание «Развитие взаимодействия НКО и органов власти в деятельности по формированию рынка социальных услуг для детей и семьи». Это действительно большой бизнес. Одним из главных спикеров того семинара был тот самый Спивак. В итоге в 2014 г. в Пермском крае был принят закон о профилактике семейного неблагополучия, который даже противоречит 120-ФЗ и Конституции России. Там в том числе, появляется такое понятие, как «позитивное воспитание» детей родителями, куда входит и «уважение взглядов и интересов ребенка». Эта калька с антисемейного постановления Совета Европы о позитивном родительстве, согласно которому дети и родители – партнеры. Так уничтожается естественная семейная иерархия, дети признаются во всем равными родителям.

По непонятным причинам Фонд Спивака до сих пор не признан иноагентом, хотя все правовые основания для этого сегодня есть. Считаю, что региональные чиновники сегодня могли бы инициировать этот процесс.

По сути, и АИС «Профилактика», и ИС «Траектория» - это все попытки преодолеть вето президента России на внедрение ГИС «Контингент обучающихся». И также на региональном уровне таким образом делается заход по созданию цифрового профиля человека на основе всех этих ИС. Педагоги в этой схеме призваны фактически нарушать закон и вносить сведения о частной жизни лиц в систему, используя свое служебное положение. На что создатели этих систем толкают педагогов? Они хотят их в тюрьму посадить? Фактически, власти Пермского края приняли криминогенный закон.

И если президент у нас недавно заявлял о необходимости защиты семьи, а на уровне регионов используется практика по разрушению института семьи – о какой защите традиционных ценностей и поддержки семьи можно говорить? Надо отметить все ювенальные нормативные акты Пермского региона».

Родители, эксперты, депутаты Пермского края пришли к выводу, что необходимо более серьезно защищать права родителей, семей, учителей – с подключением СК, Генпрокуратуры, первых лиц страны (первые шаги к этому уже сделаны, как видим). Надеемся, что централизованному электронному антиконституционному сбору данных о семьях без ведома их членов в России будет поставлен шлагбаум.

РИА Катюша

05 Декабря 2023 в 08:12
8048