Вчера Владимир Владимирович выступил на Валдайском клубе. Само выступление, чтобы там не анонсировал его пресс-секретарь Дмитрий Песков, не содержало новых посылов. Как сказал сам президент, он доволен своими помощниками, нашедшими и вставившими в текст «правильные цитаты» от уважаемых в XIX веке людей. Опираться на классиков полезно. В том числе и на тех, кто говорил о революционной ситуации. «Низы не могут, верхи не хотят» тоже было сказано. И это на самом деле предупреждение не только глобалистским мировым элитам, а и нашей стране.

Президент России смог «раскрыться» отвечая на вопросы, несмотря на то, что и люди, их задававшие и смыслы, ясный пень, были согласованы заранее. Некоторые ответы показались знаковыми, про них и напишем. Без комментариев, потому что каждый читатель поймет то, что ему ближе по жизни.

С кем Вы, мистер Путин?

Модератор «Валдая» Федор Лукьянов: С кем Вы, с «верхами» или «низами»? Не могу спонтанно не уцепиться за Ваш финал <речи>, раз уж Вы вспомнили про революционную ситуацию, верхи и низы. Те, кто чуть постарше, всё это в школе учили, естественно. А Вы сами себя с кем больше ассоциируете: с верхами или с низами?

Президент: Мама у меня была… Как вы знаете, много раз об этом говорил: семья рабочая. Отец – рабочий, мастером работал в последнее время, техникум закончил; у мамы не было образования, даже среднего, она просто была рабочей – и нянечкой работала в больнице, и кем только ни работала: и дворником работала, и сторожем ночным. Не хотела меня оставлять в детском саду, в яслях. Поэтому, конечно, я всегда очень тонко чувствую – слава Богу, до последнего времени это было и есть, надеюсь, сохранится, – очень тонко чувствую пульс того, чем живёт рядовой человек.

Изменения за год, с прошлого заседания Валдайского клуба

Федор Лукьянов: А есть что-то за этот год в нашей стране, что Вас по-настоящему разочаровало?

Президент: Нет.

Про кадры, которые надо бы поменять

Федор Лукьянов: Оргвыводы не нужны? Никаких особых изменений не следует?

Президент: Оргвыводы всегда нужны. Если Вы имеете в виду какие-то кадровые решения, это естественный процесс: всё время нужно думать об обновлении по различным направлениям, готовить новые кадры, выводить на новый уровень людей, которые способны работать над задачами более высокого уровня, чем те, над которыми они работали раньше. Конечно, это естественное дело. Но так, чтобы сказать, что кто-то меня в чём-то разочаровал, нужно кого-то разгонять, – такого нет, конечно.

Про специальную военную операцию

Федор Лукьянов: Ваше решение начать специальную военную операцию в феврале было  большой неожиданностью для всех, в том числе и для большинства граждан России. Вы многократно объясняли логику и причины, мы знаем, но всё-таки это решения такого масштаба, которые, наверное, не делаются без какого-то особого толчка. Что случилось перед этим решением?

Президент: Я уже не говорю про расширение НАТО за счёт Украины, которое было абсолютно неприемлемым для нас, и все это знали, но просто напрочь игнорировали наши интересы в сфере безопасности. И очередная попытка в конце прошлого года в очередной раз провалилась – нас просто послали подальше, и всё, сказали: ладно, сидите там и … Ладно, не буду говорить лишних слов, но, в общем, проигнорировали.

При поддержке своих западных кураторов представители киевского режима публично ведь отказались от выполнения Минских соглашений. Руководитель сказал, что ему не нравится ни один пункт в Минских соглашениях. Для нас означало, что мы должны что-то делать с Донбассом.

Есть ли у Вас план, мистер Фикс?

Федор Лукьянов: Официальные российские лица неоднократно говорили, что специальная операция идёт по плану. Всё-таки, какой план, честно говоря, общество не очень понимает. В чём план?

Президент: Мы изначально ведь, я изначально говорил, прямо в день начала операции: самое главное у нас – это помощь Донбассу. Я уже упоминал об этом, и если бы мы действовали иначе, мы не смогли бы там с двух сторон вокруг Донбасса разместить наши Вооружённые силы.

План был и цель однапомощь людям, которые проживают на Донбассе. Из этого мы исходим. А что конкретно там, что планирует Генеральный штаб, я знаю, конечно, что, но, мне кажется, что это не тот случай, когда нужно в деталях об этом разговаривать.

Люди восемь лет под обстрелами живут, которые, кстати, продолжаются до сих пор, но мы должны были что-то для себя решить. А что мы могли решить? Признать их независимость. Но признать их независимость и бросить просто на произвол судьбы – это вообще неприемлемо. Значит, должны были сделать следующий шаг, что мы и сделали, – включить их в состав Российского государства. Они одни не выживут, это очевидный факт.

Федор Лукьянов: Вы неоднократно говорили и писали в программной статье, что мы один народ. Вы не изменили эту точку зрения за год?

Президент: Нет, конечно. А как можно это изменить? Это исторический факт.

Федор Лукьянов: У нас же тогда гражданская война получается с частью собственного народа.

Президент: Отчасти да.

Про деньги и не только

Расиган Махарадж: Как сейчас может выглядеть более демократичный вариант, работоспособная альтернатива текущей системе расчётов и платежей?

Президент: Это один из ключевых вопросов сегодняшнего развития и будущего, не только финансовой системы, но и мироустройства. Вы попали прямо в десятку. Огромная ошибка со стороны Штатов, я уже говорил об этом, использовать доллар в качестве оружия в борьбе за свои политические интересы. Это подрывает доверие к доллару и к другим резервным валютам, капитально подрывает – поверьте мне.  

Как предтеча созданию такой <новой финансовой> системы – это, конечно, необходимость расширения расчётов в национальных валютах. С учётом того что финансовые власти США используют доллар как оружие и создают проблемы для расчетов не только нам, но и нашим партнёрам, и другим странам, конечно, стремление к независимости, оно неизбежно будет развивать расчёт в национальных валютах.

Про Арцах и работу США по армянам

Александр Искандарян: В последнее время активизировались дискуссии о подготовке договора между Арменией и Азербайджаном. И эти дискуссии в основном о том, что существуют два конкурирующих проекта: так сказать, российский, предлагаемый российским посредником, и западный.

Президент: Мы в течение многих лет вели диалог с армянской стороной и предлагали урегулировать вопрос, связанный с Карабахом, следующим образом. Ведь Армения фактически контролировала семь районов Азербайджана, мы говорили: давайте будем двигаться к нормализации отношений. Есть два района, Кельбаджарский и южнее, коридоры эти, большие районы. На каком-то этапе договоримся с азербайджанской стороной – отдайте пять районов. Они не нужны, бессмысленны, они просто пустуют, там люди ушли, фактически изгнаны были с этих территорий. Зачем их держать? Смысла никакого нет. А для связи с Карабахом – два района, огромные между прочим, вполне достаточно.

Но мы не собираемся ничего навязывать, мы не можем и не собираемся Армении что-то диктовать. Если армянский народ и сегодняшнее армянское руководство считают, что нужно выбрать какой-то конкретный вариант этого мирного договора… Так называемый вашингтонский, насколько я понимаю, предусматривает признание суверенитета Азербайджана над Карабахом в целом. Если Армения так считает – пожалуйста. Мы поддержим любой выбор армянского народа.

Наше предложение миру

Александр Проханов: Владимир Владимирович, очень часто иностранцы спрашивают нас: «Что вы, Россия, можете предложить сегодняшнему миру?». Когда я сегодня слушал Вас, мне открылось, что может Россия предложить сегодняшнему миру: Россия сегодняшнему миру может предложить религию справедливости, потому что эта религия, это ощущение лежит в корне всей нашей русской культуры, всей нашей русской жертвенности. Может быть, сделать сегодняшнюю российскую идеологию религией справедливости?

Президент: У нас четыре традиционные конфессии, нам достаточно (это шутка, конечно). Нужно ли нам что-то специально кому-то презентоватьв этом я не уверен. Вы знаете, ведь Вы сейчас сказали о том, что мы жертвуем чем-то в интересах многих других народов. Я здесь с Вами поспорю. Ничем мы не жертвуем, мы работаем над укреплением своего суверенитета, это в наших интересах. Это прежде всего укрепление финансового, экономического суверенитета, он будет основой, фундаментом для нашего будущего развития – технологического, образовательного, научного.

Про новые правила мирового порядка

Нельсон Вонг из Китая: Вы упомянули, что основанный на правилах миропорядок очень часто использовался и по-прежнему используется Западом, хотя непонятно, откуда этот порядок возник. На новом этапе <развития мира>, мне кажется, нам тоже потребуются определённые правила. Если мы хотим такие правила выработать, с Вашей точки зрения, господин Президент, какие правила были бы важнее всего? Понятное дело, что таких правил пока ещё нет, но в порядке гипотезы: какие принципы необходимо соблюдать, когда будут вырабатываться новые правила?

Президент: Почему же таких правил нет? Они есть, они заложены в Устав Организации Объединённых Наций. И эти правила называются международное право. Нужно просто, чтобы все соблюдали и одинаково понимали эти правила. Отказываться от этих правил либо кардинальным образом их модернизировать можно только тогда, когда подготовлена база для развития отношений на каких-то других принципах.

РИА Катюша

28 Октября 2022 в 11:58
4635