Правительство работает не покладая рук над «национальной целью» развития России – цифровой трансформацией. Как неоднократно заявлял глава «цифрового спецназа» премьер Мишустин, все взаимодействия граждан, бизнеса и государства должно быть максимально оцифровано, автоматизировано, в идеале вообще – должно стать «проактивным». С этой целью почти все госуслуги уже переведены в цифровой формат (через единый портал Госуслуг), а организации и органы власти массово переходят на электронные документы, ликвидируя бумагу. Сначала это была альтернатива, теперь уже императив. И вот сегодня Госдума единогласно проголосовала за ПФЗ от Минэкономразвития, предусматривающий создание электронных дубликатов почти всех, выпускаемых в стране, бумажных документов и отказ от последних в течение года с момента их копирования. Реализация концепции «электронного государства» никогда не была так близко. Только где ее архитекторы и куда она нас в итоге заведет?В пояснительной записке к законопроекту № 1173189-7 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" и отдельные законодательные акты РФ (в части использования и хранения электронных документов)» (внесен в парламент еще в мае прошлого года) четко сказано: исключительно электронный документооборот нам необходим в соответствии с паспортом федерального проекта "Нормативное регулирование цифровой среды" нацпрограммы "Цифровая экономика РФ", утвержденным протоколом заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам от 29 октября 2020 г. № 11. А далее приводится аргументация от ООН – всемирной организации, в числе прочих разгоняющей цифровую трансформацию всех стран мира.

«По данным, изложенным Обзоре "E-Government 2018", подготовленном Департаментом экономики и социальных вопросов Организации Объединенных Наций, стоимость информационного обмена в цифровом формате в двадцать раз дешевле чем при использовании аналоговых средств электронной связи, в тридцать - чем по почте, в пятьдесят - чем при личном общении», - заявлено в пояснительной записке.

Конечно, все аргументируется снижением издержек и оптимизацией – вечные тезисы, которые как мантры повторяют и наши оцифровщики. Далее приводятся призванные впечатлить цифры о тоннах бумаги, переводимой органами госуправления и бизнесом, а также рисуется картина роста экономики после полного перевода в цифру. Правда, за минувшие шесть лет объявленной в РФ «цифротрансформации» с ростом реальных доходов граждан, как и с остановкой роста цен на базовые продукты, на услуги ЖКХ и проч. ситуация не то, что не улучшается… - уже помидоры с сыром, судя по темпам реальной инфляции, большинство россиян скоро смогут позволить себе только по праздникам.

Но после законодательной отмены бумажных трудовых книжек, свидетельств о собственности на недвижимость, карточек СНИЛС и других ключевых документов в Правительстве смекнули, что пора в принципе завязывать с этой «неоптимизированной бумагой», поэтому предложили внести в ФЗ «Об информации» революционные поправки:

«Статья 113. Создание электронных и материальных дубликатов документов

  1. Электронный дубликат документа создается в форме электронного документа в отношении исходного документа на материальном носителе, не требующем применения технических средств для воспроизведения такого документа. Материальный дубликат документа создается в форме документа на материальном носителе, не требующем применения технических средств для воспроизведения такого документа, в отношении исходного электронного документа.
  2. Под электронным дубликатом документа для целей настоящего Федерального закона понимается представленная в форме электронного документа копия документа на бумажном носителе.
  3. Дубликат документа является равнозначным исходному документу при одновременном выполнении следующих условий:

1) дубликат документа создан обладателем исходного документа
(в отношении документа, подписанного им единолично) либо обладателями исходного документа совместно (в отношении документа, подписанного ими совместно) или лицами, указанными в пунктах 2 и 3 части 1 статьи 116 настоящего Федерального закона. В случае,
если лицом, единолично подписавшим исходный документ, является руководитель юридического лица, его полномочия по созданию дубликата документа, равнозначного исходному документу, могут быть переданы уполномоченным сотрудникам юридического лица;

2) в дубликате документа в неизменном виде сохранены содержание и форма (визуальное представление) исходного документа,
за исключением случаев, когда федеральными законами допускается создание электронного и (или) материального дубликатов, воспроизводящих только содержание исходного документа;

3) дубликат документа подписан усиленной квалифицированной
электронной или собственноручной подписью лица (лиц), создающего (создающих) дубликат документа;

4) электронный дубликат документа или усиленная квалифицированная электронная подпись, которой он подписан, позволяет определить дату и время создания дубликата документа; электронный дубликат документа содержит метку доверенного времени;

5) соблюдены требования к процедуре создания электронных
и материальных дубликатов документов».

То есть все предельно просто – достаточно усиленной квалифицированной электронной подписи обладателя документа, и его бумажная версия полностью переводится в цифру. Это касается почти всего документооборота страны, кроме…

«4. Не допускается создание равнозначных электронных
и материальных дубликатов в отношении:

1) документов, содержащих сведения, составляющие государственную тайну;

2) документов Архивного фонда Российской Федерации;

3) документов, удостоверяющих личность;

4) иных документов, если запрет на создание их электронных
и материальных дубликатов предусмотрен федеральными законами».

По поводу документов, удостоверяющих личность, есть нюанс – у нас же сейчас, по Указу президента, вводятся в действие приложения на смартфоне с биометрией, которые именуются электронным удостоверением личности. Так что в цифру этот ключевой для гражданина документ также попадает. На самом деле список того, что не будет оцифровано, как видим, очень маленький.

Любопытно предлагается регулировать требования к хранению электронных документов – то есть к ключевым условиям их сохранности, от чего напрямую зависит наша личная и национальная безопасность:

«3. Требования к порядку хранения электронных документов, предусмотренные пунктом 6 части 2 настоящей статьи, устанавливаются Правительством Российской Федерации. В отношении организаций, регулирование деятельности которых, контроль и надзор
за деятельностью которых в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляет Центральный банк Российской Федерации, указанные требования устанавливаются по согласованию
с Центральным банком Российской Федерации.

  1. Если иное не предусмотрено федеральными законами, обладатели электронных документов самостоятельно определяют порядок их хранения».

То есть требования к сохранности позже установит Правительство – как водится, в рамочном порядке. А если не установит или что-то забудет – сам обладатель электронных документов пусть заботится об их сохранности. Что ж, действительно, это «дело рук утопающих»… Такая забота о безопасности данных просто вдохновляет.

«В случае создания электронного дубликата документа, равнозначного исходному документу на материальном носителе, и последующего хранения такого дубликата в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, срок хранения исходного документа на материальном носителе (за исключением документов Архивного фонда Российской Федерации), предусмотренный законодательством Российской Федерации, может быть сокращен до одного года с даты создания такого дубликата, если иной срок не установлен федеральным законом, нормативным правовым актом Правительства Российской Федерации или нормативным актом Центрального банка Российской Федерации».

Ключевой момент законопроекта, ради которого, вероятно, все и затевалось – спустя год после создания электронного дубликата документа его бумажный оригинал можно выкидывать в мусорку/оставить в забвении. И тогда останутся только электронные базы и реестры. Которые будут управляться и взаимодействовать на цифровой платформе «Гостех» Сбера Германа Грефа. Платформе де-факто уже не государственной, заметим. О ее подводных камнях «Катюша» недавно подробно сообщала.

«Лицензирование деятельности по проведению конвертации электронных документов, созданию электронных и материальных дубликатов документов, хранению электронных документов осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" с учетом положений настоящего Федерального закона».

Вырастает еще одна кормушка по лицензированию деятельности контор, которые получат право на конвертацию электронных документов из одного формата в другой, а также по переводу бумажных документов в цифру. Не очень понятно вообще, зачем они нужны, если сам обладатель документа может сделать все это своей волей и своей подписью. Видимо, для запланированной органами власти массовой дубликации бумаги в цифре.

Вот такой интересный законопроект рассматривали сегодня депутаты Госдумы на пленарке. Защищал его в ходе обсуждения замминистра экономразвития Владислав Федулов, сладко рассказывавший о том, что «по данным экспертов и бизнес-сообщества, переход в цифру позволит ускорить экономический рост в пять раз…»

«Мы хотели установить равнозначность между бумажным документом и его электронным дубликатом, при этом ввести регулирование с помощью электронной подписи», - сообщил правительственный чиновник. В качестве имитации полемики, он-таки получил несколько интересных вопросов от депутатов:

«Где гарантия, что в те дубликаты, которые будут готовиться в электронном виде, никто не внесет правки – в мошеннических и иных целях? Как будет обеспечиваться защита этих документов?», - спросил парламентарий Андрей Кузнецов.

«100% гарантии, что документ не будет изменен, в принципе нет, это касается и бумажных документов… В большинстве случаев, с технической точки зрения, документы, переведенные в электронный вид, имеют гораздо бОльшую сохранность, чем документы в бумажных архивах», - заявил Федулов.

Депутат Андрей Альшевских поинтересовался:

«Недавно в Росавиации заявили, что из-за постоянных кибератак они потеряли весь электронный документооборот и вынуждены переходить на бумагу. Какова будет защита ПД в электронном виде?»

«Если примем этот закон, предусмотрено около 10 НПА, устанавливающих технические требования к сохранности этих документов. Так что история кибербезопасности к этим документам у нас будет крайне высокой», - заверил Федулов.

Вот, собственно, и вся дискуссия. В итоге «за» ПФЗ проголосовали все принявшие участие в голосовании – 407 депутатов, против – 0, воздержалось – 0. Единогласное принятие в первом чтении.

Мы не разделяем такого оптимизма депутатов и правительственных чиновников, причем опираемся в оценке идущих процессов цифротрансформации на мнение ведущих IT-специалистов страны. Поэтому напомним еще раз в контексте описанного законопроекта слова руководителя группы компаний «Крибрум» Игоря Ашманова, сказанные на круглом столе «Права человека в эпоху цифровизации» в РИА Новости в сентябре 2021 г. Они имеют самое прямое отношение к тому, что напринимали сегодня в Госдуме.

«Конечно, граждане хотят сохранить бумажные оригиналы. Мы подробно рассмотрели этот вопрос в нашей концепции и в докладе. Мало кто понимает, что все форматы электронных документов живут не дольше 15-20 лет. Умирают абсолютно все форматы прошлого – сегодня это дошло до cd и dvd-дисков. Конечно, мне возразят: мы будем делать бэкапы, но переносить все полноценно и в сохранности в огромных объемах нереально, многое будет теряться. Перенося все в цифру, мы резко повышаем уязвимость. Не говоря уже о том, что простого отключения электричества достаточно, чтобы все документы стали недоступны.

Надо еще понимать, что электронные документы резко повышают коррупциогенность и криминогенность. Их можно изменять, а поскольку править их может тот, кто раздает права доступа – условный сисадмин или главный айтишник – он потом еще может и свои следы замести. Я сталкивался с историей, когда электронные кадастры аккуратно подправляются, происходит сдвиг границ, создается дело по этому поводу – и дальше просто отнимают землю. Такое часто происходит в южных регионах. Поэтому категорически нельзя признавать электронные документы оригиналом, это будет катастрофическое решение», - подчеркнул Ашманов.

Однако два года спустя мы находимся в полшаге от этого самого катастрофического решения. Да, что касается манипуляций с недвижимостью и личностями граждан, в самом конце законопроекта имеется статья, согласно которой его действие «не распространяется на отношения, связанные с деятельностью по государственной регистрации актов гражданского состояния, а также по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, государственному кадастровому учету недвижимости и предоставлению сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости». Но перечисленные реестры у нас и так уже давно на 100% оцифрованы, так что рисков меньше не становится.

По поводу сохранности всех электронных форматов, устойчивости критической инфраструктуры, на которую они завязаны, а также криминогенности – Ашманов все озвучил предельно четко, добавить просто нечего. Поражает логика замминистра Федулова: он всерьез уверен, что бумажный архив ничуть не надежнее электронного, при том, что на любой электронный сервер можно, при большом желании, проникнуть удаленно, воздействовать на информацию в нем на любом расстоянии. А с реальными документами это попросту невозможно. Но увы, цифровыми реформами в России сегодня рулит не Ашманов и даже не Федулов, – а те «международные партнеры», ссылки на доклады и рекомендации которых «наши» чиновники приводят в пояснительных записках. И с которыми мы, вроде как, еще и ведем экзистенциальную войну за будущее российской государственности. Такие вот парадоксы судьбы.

РИА Катюша

06 Апреля 2023 в 05:53
14472