В понедельник 24 июля в Госдуме, в Комитете по вопросам семьи, женщин и детей, под руководством печально известной нам ювенальщицы Нины Останиной из КПРФ и при участии вице-спикера Анны Кузнецовой состоялся круглый стол «Вопросы организации и деятельности органов опеки и попечительства». Он должен был стать тщательно спланированным сиквелом к прошлогодним парламентским слушаниям, где солировали те же лица и где фактически была презентована концепция «министерства семьи» - единого органа с вертикальной подчиненностью, который должен контролировать все семьи на предмет устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения (то есть – при живых родителях). Останина на мероприятии выполняла роль «говорящей головы» Минпросвета, конкретно – выступавшей там директора Департамента госполитики в сфере защиты прав детей Минпросвета Ларисы Фальковской. А также готовила почву для принятия правительственной концепции реформирования опеки, которая давно готова и требует демонстративного одобрямса «экспертами и общественностью» после формальных круглых столов. Формальных – потому что ни одна реально независимая общественная организация приглашена к полемике в тот день не была. Зато было много демонстраций того как «обновленная опека» работает в регионах – с дифирамбами и явным намерением распространить схему на всю страну. К счастью, нашлись на КС такие люди, как депутат Ирина Филатова, эксперт Патриаршей комиссии по семье Инга Юмашева, которые не дали постановке Останиной и Кузнецовой пройти по сценарию. С учетом недавнего снятия с пленарки Думы ПФЗ об обязательном психобследовании и заключении для усыновителей, близких родственников-опекунов, желающих взять в семью ребенка – это хороший знак.

Вице-спикер парламента Анна Кузнецова, стартовавшая во главе КС вместе с Ниной Останиной, но затем покинувшая мероприятие, вещала примерно то же самое, что и на разгромленных общественностью слушаниях по «министерству семьи» годичной давности:  

«На деятельность органов опеки и попечительства регулярно поступают жалобы: в СМИ, приемную Госдумы… В Ингушетии недавно погибла четырехлетняя девочка, которую избивала собственная мать, в Екатеринбурге убит 6-летний ребенок, подозревают женщину-опекуна…

Вопросы совершенствования работы органов опеки и попечительства включили в план Десятилетия детства, утвержденный Правительством (план насквозь ювенальный, цифровой и вакцинаторский – см. разбор «Катюши»). Создана рабочая группа по централизации полномочий в сфере опеки и попечительства, но и к ее деятельности много вопросов.

Полномочий у органов опеки более 100 (на региональном и федеральном уровнях), а четких критериев эффективности – нет. Мы приближаемся к коллапсу, и есть понимание у всех органов и ведомств, что проблему надо решать.

Системные сбои в трех направлениях: система управления органами опеки и попечительства, не определены четко многочисленные полномочия опеки, кадровые проблемы, отсутствие контроля за опекой…», - заключила Кузнецова, по традиции спрятав лоббируемые инициативы Правительства за общими словами.

Затем слова взяла куда более опытная лоббистка Останина:

«Встречаемся на эту тему уже второй раз – были большие парламентские слушания год назад, с участием общественности, профильного министерства. Ранее мы приняли рекомендации, в соответствии с которыми обратились в министерство просвещения с просьбой представить документ, где были бы четко прописаны мероприятия по реформированию органов опеки…»

Останина сама призналась, что четкого видения целей и задач при реформировании опеки у нее нет. Она просто призвала всех к «конструктивной работе», что в итоге что-то выработать… А выработать на самом деле надо было лишь формальные предложения к уже написанной Правительством (Минпросветом) концепции, которую представляла Лариса Фальковская. Сама Останина на слушаниях год назад назвала ее «руководителем рабочей группы по анализу законопроектов» реформирования опеки.

Про деятельность Фальковской «Катюша» писала еще в 2018 году, когда в Общественной палате она продвигала приставление психолога-педагога к каждому ребенку в каждой школе, пыталась навязать буквально каждой семье социального педагога и службу медиации, вводить телефоны доверия для детей, выпускать памятки «правильного поведения» для родителей, охватить все школы тестированием для выявления «социального неблагополучия» школьников и т.д. В общем, полное «ответственное родительство», влезание в семьи и переформатирование сознания детей в западном ключе.

«Было предусмотрено закрепить правовые полномочия для межведомственного взаимодействия с органами опеки, в сфере работы опеки имеется немало мифов, но в тоже время есть реальные вопросы, которые нам надо решать. Институту опеки в России уже более 300 лет, российское государство во все времена обращало внимание на жизнеобеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Самый чувствительный вопрос – своевременное выявление социального неблагополучия. Дискуссия, которая возникла в обществе, связана с отношением в обществе к чрезмерному, как считают некоторые, давлению на семью», - сообщила Фальковская, в то же время возразив на это, что такую важную работу по профилактированию надо продолжать. 

Также чиновница сообщила о намерениях передать часть полномочий опеки органам соцзащиты. В частности, по выявлению семей в ТЖС, потенциально неблагополучных и т.д. – то есть все семьи, обратившиеся за соцпомощью в связи с плохим материальным положением, будут автоматически на карандаше у опеки. 

Характерные финальные слова Фальковской: «На наш взгляд и с позиции Правительства РФ такая модель будет наиболее эффективной в работе…»

Однако нашлись на КС противники навязываемой правительственной модели, например – депутат Ирина Филатова, после слов которой Останина (кстати, ее коллега по КПРФ) выпала в легкий осадок:

«Безусловно, есть большие пробелы с законодательством применительно к детям-сиротам и детям без попечения родителей. Но я бы хотела начать с главного. Полагаю, что у нас сформирована государственная концепция, ориентированная исключительно на детей. Все, что у нас происходит в этой сфере, касается защиты прав детей в отрыве от родителей. У нас нигде не звучит приоритетное право на нахождение ребенка в семье.

Я не поленилась и составила перечень организаций, действующих по правам детей – Уполномоченные по правам ребенка, КДН, органы опеки, различные НКО, институты профилактики и т.д. Все это структуры, заточенные на поиск негатива в действиях родителей, на желание их «правильно научить», а не угодных – наказать. Разумеется, с позиции интересов детей. В отношении родителей у нас априори действует презумпция виновности. Ни один орган не занимается защитой традиционных ценностей, семей и прав родителей.

В органах опеки процветает нередко такой циничный вид деятельности, как продажа детей в приемные семьи при живых родителях. То есть опекун обращается в уполномоченный орган, заявляет, какие дети ему нужны, и далее из числа небогатых семей и мам-сирот подбирается соответствующий ребенок и изымается. Этот ребенок – не сирота! Люди, которые сталкивались с подобной работой опеки, задумываются о рождении первого или последующих детей. Они очень боятся вмешательства в свою семью третьих лиц.

Причем государство финансирует детей без попечения родителей по регионам в среднем в размере 120 тыс. рублей в месяц. Вместо того, чтобы вернуть их кровным малообеспеченным родителям. Нам нужен баланс, чтобы помогать нуждающимся и не наказывать невиновных», - резюмировала Филатова.

В ответ на это Останина потребовала немедленно предъявить правовые доказательства сказанного, на что Филатова указала на «резиновое» применение опекой и КДН ст. 5.35 КоАП о «невыполнении род. обязанностей», а также сослалась на статью Конституции, где дети названы «важнейшим приоритетом госполитики».

Далее Останина попыталась проводить КС по сценарию и дала слово руководителем региональных органов опеки, где уже прошла пилотная реформа. В частности, в Московской области власти «оптимизировали» управление в рамках Минсоцзащиты МО, которое управляет и опекой, и КДН, и детдома, и СРЦ, и управлениями соцзащиты. Дома ребенка там все ликвидированы, как и значительная часть СРЦ – осталось только 26 «центров помощи семье и детям», а так все дети «без попечения» – на платной опеке и в платных замещающих семьях. То есть бизнес на устройстве детей в «профессиональные» семьи идет полным ходом. Такой подход предлагается распространить на всю страну.

Но тут историю о «хорошей, правильной, только не справляющейся из-за малого штата сотрудников и отсутствия налаженного межведомственного взаимодействия» опеке испортила экс-депутат Госдумы, общественница, эксперт Патриаршей комиссии по вопросам семьи Инга Юмашева. Юмашева предложила разработать правовой механизм принудительного лечения от алкоголизма одного или обоих родителей ребенка без лишения зависимого родительских прав, без устройства ребенка в другую семью.

«Надо четко прописать нормы общения с семьями для опеки. Чтобы общение начиналось со слов: чем мы вам можем помочь? Любая деятельность НКО в отношении семьи должна иметь исключительно добровольный характер. Хочет семья получить помощь от НКО – родители к ней обращаются. Также необходимо реанимировать не прошедший одобрение в Правительстве закон «10 сенаторов» под новым названием, а также привлечь к обсуждению уже имеющегося документа рабочую группу из экспертов, чтобы его доработать», - отметила Юмашева.

Но Останина ожидаемо не поддержала этот почин, указав, что «тут мы говорим об опеке и устройстве сирот, а закон «10 сенаторов» - больше про кровные семьи». Однако нам хорошо известна реальная подоплека – «социальный» вице-премьер Татьяна Голикова, которая как раз и двигает ювенальную правительственную концепцию «министерства семьи», посчитала закон «10С» концептуально противоположным правительственному документу об обязательной «школе приемных родителей» и освидетельствовании родственников-опекунов и усыновителей (а также всех членов их семей» педагогами-психологами с «толерантным гендерным» мышлением. К счастью, в последний момент, после сотен тысяч обращений граждан и независимых объединений (которых Останина на КС, конечно, не позвала), на самом верху было принято решение снять правительственный ювенальный документ с повестки. Но и «законопроект 10 сенаторов», предполагающий концепцию добросовестности родителей, был торпедирован.

Так что противостояние продолжается. Сейчас в Совете Федерации находится уже принятый Госдумой в трех чтениях ПФЗ о расширении госбанка детей, оставшихся без попечения, включения туда новых данных и расширения полномочий опеки, который является частью концепции Голиковой/Фальковской о расширении бизнеса на «платных семьях» и ускорении процесса передачи детей от кровных родителей. Что до единого ведомства, координирующего все опеки, КДН, УПР и т.д., им вполне может стать не новосозданное «минсемьи», а уже существующий Минтруд, тем более, что именно такие планы уже озвучивала та же Голикова еще в 2020 г. И в пилотных регионах уже пошли по этому сценарию – там местные минсоцзащиты координируют всю «профилактическую работу» с семьями, записанными ими в зону риска.

В завершение пошедшего не по сценарию действа Останина заученно сказала:

«Следующим предметом нашего обсуждения на подобном круглом столе станет уже сформированная правительственная концепция. Надо же обсуждать ее в том числе на площадке федерального законодательного органа».

Ну а задача просемейной общественности, настоящего консервативного большинства граждан страны – не дать этой профанации осуществиться и отбить эту концепцию (которая в деталях, кстати, так и не была вменяемо озвучена на круглом столе). Так что борьба продолжается, причем все маски в ней уже давно сброшены.

РИА Катюша

26 Июля 2023 в 07:33
21805