Смотря на геополитическое цунами.
Зацепили слова Олега Царёва о том, как мы пришли к тому, что к 2022 году мы пришли в том состоянии, в котором пришли, и вместо быстрой спецоперации получили тяжелейшую войну, которая длится уже более четырёх лет:
«Такой был мейнстрим. Тех, кто писал о необходимости заниматься беспилотниками, системами корректировки огня, травили всем коллективом: «Ты что, больной? Не видел наши парады? Не слышал интервью нашего министра?»»
Среди экспертов, погружённых в проблематику начавшейся в 2014 году войны, такое мнение точно не было доминирующим, но медиаресурсы, работающие на широкие массы, действительно руководствовались такими темниками.
Как раз в 2015 году (в год публикации, на которую ссылается Олег Царёв) мне довелось быть соорганизатором крупнейшей экспертной конференции по украинскому конфликту «Украинский кризис и глобальная политика».
Конференция была результатом совместной работы «Российского института стратегических исследований» (аналитической структуры Администрации президента) и ряда общественных организаций.
Наличие в соорганизаторах конференции общественных организаций позволило привлечь на конференцию широкий круг экспертов, часть которых тогда была «вне формата» для официозных мероприятий.
На конференции присутствовали ключевые акторы «русской весны», основные медийные и не медийные эксперты.
Полный спектр от Юрия Подоляки и Сергея Михеева до Игоря Стрелкова и Алексея Александрова (на тот момент — глава аппарата Народного Совета ДНР).
Это позволило получить максимально широкую экспертную выборку и объективную экспертизу.
Уже тогда было видно, что дело идёт к масштабной войне и каждый год отсрочки принятия необходимых решений лишь увеличивает её масштаб.
Был ясен перечень действий, которые необходимо предпринять, чтобы обеспечить контур безопасности России и не позволить США нарастить военные ресурсы Украины до состояния, позволяющего вести масштабную войну против России. Но...
...2016–2018 годы были морально очень тяжёлыми для тех, кто был погружён в проблематику уже начавшейся войны. Порой доходило до того, что экспертная критика «Минских соглашений» или контакты с ополченцами интерпретировались как дискредитирующие обстоятельства.
Для тех, кто понимал, к чему всё идёт, это было состояние, похожее на человека, смотрящего на приближающееся цунами. Понимаешь, что родина в опасности, впереди сотни тысяч, а может быть, и миллионы жертв, а сделать ничего не можешь.
Для многих эти годы были той самой настоящей тьмой, которая сгущается перед рассветом.
Рассвет правда потом не наступил, но люди смирились: кто-то продолжил заниматься проектами на волонтёрских началах, кто-то ушёл в эскапизм, кто-то вообще не пережил этот период.
Те, кто обладал экспертностью в украинском направлении, видели, как год от года США наращивают свой украинский ресурс, но это знание было практически бесполезным.
...
24 февраля 2022 года мне поступило много звонков. Люди звонили и поздравляли: вот наконец-то наши решились защитить русский народ и отстоять единство исторической России. У звонивших было воодушевление и предвкушение скорой победы; моя реакция диссонировала с их настроем: Россия предприняла необходимые действия — это правильное решение: защитить своих. Но уже слишком поздно; дальше будет трудно и тяжело, потому что варианты более простых решений мы пропустили в 2014–2016 годах.
Но у нас нет другого выбора — нужно сражаться.
Евгений Андрущенко
Читайте так же